он назвал ее имя, как только она вышла. Через несколько минут она была на сцене и, как и прежде, внимание зрителей мгновенно стало приковано к ее телу.
Кэт была удивлена тем, насколько легче для неё стало подниматься на сцену, чтобы танцевать и раздеваться. Она не была довольна этим, однако заставила себя проявить безразличие, думая о том, как она сможет продвинуться вперед в своей работе.
Она покорно подошла к краю сцены, чтобы мужчины могли положить купюры в ее трусики, и когда она закончила свой сет, она сразу же отступила и перевела дыхание сразу за сценой. Сэм не ставил для нее обязательную квоту, как раньше, поэтому у нее не было стимула или намерения работать с толпой, и в течение следующего часа она не сидела с клиентами. Это было незадолго до полуночи, после того, как она была на сцене в третий раз, именно тогда она увидела приближающегося Роланда.
— Сэм хочет видеть тебя, — объявил он.
Кэт предвидела, о чем пойдет разговор, и сжалась. Ей казалось, что она была умна, но похоже ее план не сработал.
— Какого хрена ты делаешь, сука? — Сэм сердито закричал на нее, как только она вошла в его кабинет.
За всю свою жизнь с Кэтрин никогда не разговаривали подобным образом, и ее первым побуждением было уйти. Она действительно повернула к выходу, однако на полпути, глубоко вздохнув, повернулась лицом к нему.
— Что вы имеете в виду? — ответила она через несколько секунд, когда не могла придумать, что еще сказать.
— Не играй со мной в это дерьмо! Ты чертовски хорошо понимаешь, что я имею в виду. Теперь ты выйдешь и позаботишься о клиентах, или ты хочешь, чтобы я выкинул твою белую задницу отсюда? — сказал он таким же громким голосом.
Последовала короткая пауза, прежде чем она ответила, опустив голову:
— Хорошо, Сэм.
Кэт вышла в центр клуба, и через несколько минут ее попросили сесть с мужчиной. В течение следующего часа она сидела, пила и танцевала для мужчин. К счастью, она смогла остаться в главной комнате для танцев, так как в ее нынешнем настроении она не хотела иметь дело с агрессивностью, которая, как она знала, будет происходить в приватной комнате.
Через час, когда парень, с которым она сидела, ушел, Кэт воспользовалась возможностью, чтобы пойти в раздевалку на перерыв. Привычка заставила ее сесть перед зеркалом и подкрасить ее макияж, когда другие девушки приходили и уходили, и она просто встала, намереваясь выйти обратно, когда к ней подошли Сэди и другая танцовщица, худенькая белая девушка.
— Эй, девочка, ты заработала деньги? — Спросила Сэди. Она явно опьянела после их предыдущей встречи и заговорила глубоким, бархатным голосом.
— Немного, может быть, сто, — ответила она.
— Тебе следовало начать раньше, — сказала Сэди.
— Я хорошая официантка, но ужасная танцовщица, — со смехом сказала Кэт, надеясь разрядить ситуацию.
— Нет, детка. Ты хорошо танцуешь. У тебя горячее тело, — ответила Сэди и подошла ближе к Кэт, пока они практически не соприкоснулись.
Кэт нервно рассмеялась, не зная, что сказать, поскольку намерения Сэди становились все более очевидными.
— Эмбер и я собираемся пойти ко мне домой на вечеринку, когда мы закончим. Почему бы тебе тоже не прийти? — спросила она, прижимая свои полные груди к руке Кэт.
— Спасибо, но мне нужно домой, — быстро ответила она.
— Тебя ждет мужчина? — на этот раз говорила Эмбер. В отличие от Сэди, которая была сладострастной, с полными бедрами и большой грудью, Эмбер была худой, почти рыжеватой, с длинными рыжими волосами и бледным цветом лица. Как и
Сами виноваты