— Мы всэ давно любим и уважаем вас, тэтя Изольда, и поэтому нэ согласитэсь ли вы оставить нам на память свой автограф?
— Конечно, ребята, с превеликим удовольствием!
Взяв её в живое кольцо, они протянули к ней свои записные блокноты.
Видя, как она охотно расписывается каждому, да ещё и позволяет себя поцеловать в щеку, Илья не без огромного удовлетворения констатировал, что его мать ещё весьма популярна.
«Все её любят — но из всех здешних задрочеров имел только я... « — даже с гордостью подумал он и невольно улыбнулся сей мысли.
— Что лыбишься? — спросила его Изольда Аслановна, когда покончила с раздачей автографов.
— Да, так... ничего, — ответил Илья, ещё более оскаливаясь.
— Ну, может, наконец, покажешь общагу или... продолжишь тут зажимать по углам?
— Да, конечно, покажу.
Невольно заметив то, что она томно «стреляет» в него глазами, он, не без приятного удивления обнаружил, что его откровения все-таки запали ей в душу.
— Вот это заветное место! — чуть ли не воскликнул Илья, открывая тяжелую скрипучую дверь. — Её величество Прачечная!
— Её величество?! — засмеялась Изольда Аслановна. — И что в ней такого великого?
После экскурсии по однотипным бело-коричневым коридорам и не менее аналогичным пустым студенческим комнатам, она и тут не ожидала увидеть ничего выдающегося.
Вместо ответа Илья включил свет и молча ввел её в помещение — продольная комната прачечной шумела гулом стиральных машин и обдавала чуть ли не уличной прохладой.
— Здесь и есть наш траходром! — заявил он матери. — Гляди, сколько на полу валяется презиков!
Не много сбитая шумом, зрелая дива опустила взор вниз и действительно увидела хаотичную кучамалу из интимных резинок и пожелтевших газет ещё советской эпохи!
— Ммм-да-ааа... — только и промычала она, озадаченно глядя на весь этот сор. — И ты, здесь, словно рыба в воде?
— Угу.
— И с кем это ты тут обычно развлекаешься?
Илья с новым удивленьем взглянул на неё — в её насмешливо-равнодушном тоне слышался явный оттенок завуалированной ревности.
— Ну, ты же знаешь... С институтками разными...
— Институтками... Ха-ха! Познакомил бы меня хоть с какой-нибудь...
— Нет проблем. Сейчас приведу.
— Да ладно!
— Чего «ладно» — то? Говорю же — нет проблем. Не пройдет даже и трех минут. Спорим?
— Спорим! Если проиграешь, я выпорю твой зад хорошим ремнем!
— Хорошо, мам! Но если выиграю, я тебя отдеру по полной!
— Ммм, щас! Гоу-гоу, май бой! Время пошло!
— Бегу... Только мам, спрячься вон за тем шкафом.
— Зачем?
— Ну... можешь и не прятаться...
— Гэт аут!
Под практически командирский выкрик Изольды Аслановны, Илья выбежал из прачечной в коридор и тут же несколько растерялся.
«Надо было хотя бы задать пять минут! — подумал он, рассеяно оглядывая двери различных комнат. — Теперь придется хватать первую встречную!»
Не собираясь терять драгоценные секунды, он, быстро взял «себя в руки» и хотел было войти в ближайшую комнату, но... словно по иронии провидения, дверь сама распахнулась и перед ним появилась тихо позевывающая Теона Руставели — сероглазая 18-летняя студентка, с которой он как-то пару раз уже перепихивался на пьяных студенческих оргиях!
— Илья? — удивленно захлопав лучистыми ресничками, только и пропела она. — Ты шел ко мне?... Я немного прикорнула и...
— Теона! — нетерпеливо оборвал её он. — Понимаешь, тут такое дело... мне надо срочно чтобы ты мне отсосала! Плачу сразу сто лари!
— Но... — ещё более изумилась юная девушка. — Илья... мне сейчас надо...
— Теона, срочно! — вновь резко оборвал её он. — Я знаю, что ты сосешь только через презик, но не беспокойся, за него тоже заплачу отдельно! Есть
Не стреляй. Часть 2. (18 из 21). Парни, Наташа, Леша