ни с тобой, ни с кем-либо еще, кроме моего мужа, НИКОГДА!
Билл тихо зарычал и буквально сорвал с нее верхнюю, бюстгальтерную часть костюма «Женщина-кошка». Теперь она стояла на нашем парадном крыльце голой по пояс с этими огромными невероятно восхитительными сиськами, выставленными на обозрение. Он схватил ее за спину и подтащил к себе, говоря:
— Я трахну тебя прямо здесь, на полу в гостиной, и тебе это понравится, шлюха.
Одной рукой он обхватил ее за спину, держась за ее булочки и прижимая к своему стояку, а другой рукой начал терзать одну из великолепных сисек, опустив к ней лицо.
Я мог видеть, что она пытается ударить его коленом по яйцам, но он был слишком близко. Она извивалась, когда он прижимал свои губы к ее. Затем он закричал: «Аааа!!!» и отступил, держась за губу. Она укусила его. В ответ он сильно и зло ударил ее, и она упала на землю.
Именно тогда на него обрушилась ярость Востока.
Я ударил его сзади в плечи, вытянув руки вперед, со всей тяжестью моего разъяренного бега.
Это был неистовый толчок, чтобы врезать его лицом в стену.
Он был значительно больше меня, но не знал, как драться. Он думал о маркизе Куинсберри, а я — о любом удобном способе причинить максимальную боль.
Он разозлился, стоя в боксерской стойке, и прежде чем успел среагировать, я шагнул к нему и подарил «поцелуй Глазго», внезапно врезав лбом по носу. В результате, лоб, должно быть, сломал его скулу и нос. Кровь хлынула по всему его лбу, и он упал, как будто его застрелили. Я подумал: «Боже, надеюсь, я его не убил».
Милли только начала приводить мозги в порядок и стала подниматься, когда я оттащил Хана от крыльца и пару раз пнул его по яйцам, просто ради гарантии. Тихий голос в моей голове рычал: «Попытайся теперь трахнуть мою жену!»
Я работал на инстинктах, но когда подумал об этом, мне показалось хорошей идеей, чтобы таинственный ниндзя быстро исчез в ночи.
Милли неуверенно встала на ноги, когда я перекинул все еще валяющегося без сознания Хана Соло через плечо, в стиле пожарного. Тот факт, что Милли находится в полубессознательном состоянии после его удара, не позволял мне обращаться с ним мягко.
Я не хотел блокировать нашу дорогу арендованным автомобилем, поэтому припарковал его за два дома на другой стороне улицы. Довольно энергично уронив Хана рядом с машиной, я сел за руль и незаметно уехал. Милли смотрела на мою машину, когда я уезжал. Потом я увидел, как она повернулась, все еще обнаженная до пояса и с дрожащей головой, и зашла в дом, закрыв дверь.
Я взял свой мобильник и позвонил 911, чтобы сообщить о человеке, лежащем на обочине дороги. Я полагал, что он был достаточно далеко вверх по улице, чтобы полиция не связала два и два, и я был почти уверен, что Билл не просветит их. История о том, как какой-то «таинственный ниндзя напал на меня, когда я пытался изнасиловать жену моего соседа», звучала не слишком хорошо. Скорее всего, это будет безликая банда грабителей.
Я подумал минуту, прежде чем позвонить Милли. Ей нужно было правдоподобное отрицание моего участия. Помимо того, что этот инцидент ужасно стремный, меня могут обвинить в уголовном преступлении, поэтому теневой воин должен был быть далеко от места преступления.
Прелесть ситуации заключалась в том, что никто не знал, что я — ниндзя. Никто не видел моего лица весь вечер, и все думали, что я — в Лас-Вегасе. Поэтому, когда ехал по Южному государственному бульвару обратно в сторону аэропорта Кеннеди, я позвонил Милли.
Познание рабы (интернет версия). Глава 2. День десятый