Дэна — к ее соскам, и движения моей жены стали настолько оживленными, что мужчинам пришлось удерживать ее на месте.
— Она сейчас трахнется с обоими, — грубо заявила Пенни, заставив меня поежиться, хотя я подозревал, что она будет права, если я не вмешаюсь.
Руки Уэйна находились на внутренней стороне ее бедер, широко раздвигая ее ноги, а его язык был утоплен в ее гладко выбритой киске, в то время как Дэн переключал свое внимание между ее грудями, посасывая и облизывая ее очень чувствительные соски. Я мог сказать, что внимание, которое она получала, в сочетании с воздействием алкоголя и наркотика заставляло ее стремиться к сексуальному крещендо. Однако, едва я подумал, что она вот-вот достигнет точки невозврата, Уэйн остановился, поднялся на колени и пополз вперед, подводя свой член к ее теперь намокшей киске. Из-за того, что мы смотрели под углом, то во время его движения не могли видеть его члена, но он должен был быть очень близко к ее входу.
— Нет, нет! Где мой муж? Где Дэвид?! — закричала Эрин, и мы увидели, как ее руки дернулись к киске, затем она снова закричала: — Дэвид!!
— Я здесь, Эрин, — сразу ответил я, не желая ее расстраивать.
Дэн с Уэйном обернулись, чтобы взглянуть на меня, и теперь я мог смотреть прямо в лицо Эрин, на котором даже в тусклом свете хорошо были видны в равных пропорциях желание и беспокойство.
— Ты этого хочешь? — спросила она, ища мое подтверждение.
Я знал, что для нее было важно чувствовать, что у нее есть разрешение, но было очень странно устно объявлять другому мужчине, что он может поиметь мою жену. Я пытался прочистить горло, чтобы говорить, но ничего не вышло.
— Разреши, ей это нужно, — подтолкнула Пенни.
— Дэвид, ты хочешь этого? — опять спросила Эрин через несколько секунд.
Я наблюдал, как рука Дэна медленно массирует ее правую грудь, и видел между ее раздвинутыми ногами влажную киску, переливающуюся в отраженном свете. Мне пришлось опять прокашляться, прежде чем я смог ответить:
— Да, дорогая.
Лицо Эрин приобрело странное выражение, которое казалось отчасти облегчением, а отчасти удивлением, в то время как Дэн и Уэйн вспыхнули широкими улыбками. Рука Пенни крепче сжала меня, без сомнения, чувствуя, что теперь она получит то, что хотела.
— Останься со мной, — умоляла Эрин, когда Уэйн вернулся в свою позицию. Она удерживала его бедра руками, до тех пор пока я не подошел к краю кровати, где мы могли видеть друг друга, затем ослабила хватку. Уэйн приблизился к ее ногам и наклонился вперед.
— Оооо... — раздался вздох моей прекрасной жены, сигнализирующий, что Уэйн проник в нее.
— О, черт возьми, да. Ебать, да, — хмыкнул Уэйн от удовольствия, откинув голову назад.
Я точно знал, что он чувствовал, и снова ревность на мгновение пронзила меня. Он начал медленно наслаждаться вкусом мокрой киски моей жены. Рука Эрин протянулась ко мне, и, так как на кровати было много свободного места, я подполз к ней и лег набок, держа ее руку в своей. Мы смотрели друг другу в глаза, но вскоре я понял, что она начинает улетать. Ее глаза потеряли фокус, а рот расслабился, и толчки Уэйна заставляли ее тело двигаться в его ритме, и, когда он нарастил темп, ее груди начали колебаться круговыми движениями. Дэн повернул ее голову к себе и приставил кончик своего члена к ее губам, и я наблюдал, как ее язык медленно высунулся и стал скользить по его толстой головке. В тот момент мне стало интересно, понимает ли
Старого Ивана Петровича надо трахнуть (ночное бдение обнаженной геронтофилки)