Она ещё Колумбу денег дала лишь потому, что он смог простоять рядом с ней всю аудиенцию. У мужика просто в то время был жесточайший насморк. Заложенный нос помог открыть Америку.
Мама дёрнулась, попыталась сжать ноги, тут же расслабила их и чуточку съехала по стулу попой, подаваясь навстречу.
— Ааахххх! Коллляяя!
Много позже я узнал, что есть разные категории женщин. Одни легко возбуждаются, быстро кончают и снова готовы возбуждаться. Другие долго настраиваются, долго не могут кончить, а получив оргазм, больше ничего не хотят. Мама относилась к первой категории. Едва успел пару раз лизнуть клитор, может чуть больше, вставить в мамину раковинку пальцы, как мама задёргалась на стуле, сжала бёдра и закричала, кончая. Вдавливая голову сыночка меж ног, вскрикивала, сотрясаясь в конвульсиях оргазма. Успокоилась, расслабила бёдра.
— Бляяяя. Сын! Муж! Что ты со мной делаешь? Ты смерти моей хочешь? Зачем ты так?
— Ма, тебе не понравилось?
— Дурак какой! - Мама наклонилась, потянула меня к себе, поцеловала. Подумав и решившись, просто присосалась к губам, всунув в рот язык. И тот запорхал внутри рта, облизывая нёбо, щёки, отталкивая мой язык, попытавшийся пролезть в её рот. Замычала недовольно, когда я попробовал сопротивляться. Оторвалась. - Как может не понравиться? Да я не встречала такой женщины. Сын вылизал пизду, а маме не нравится. Да какого ей ещё надо?
Посмотрев на меня, возмутилась
— А ты почему до сих пор в брюках? Что за новости. Мама-жена сидит перед ним голая, как после бани, а он спрятал всё под одеждой и радуется. Ну-ка, сейчас же всё снимай.
Соскочив со стула, толкнула меня на свободный стул, присела на корточки и начала расстёгивать ремень, стягивать с меня одежду.
Стягивая с меня брюки с трусами, попутно целовала грудь, взяла в рот сосок. Бля, даже не представлял, как это приятно. Я же не женщина, а сосок реагирует, будто мамин. Так же напрягся, став твёрдым, и мне не хотелось, чтобы мама прекращала его ласкать. Забалдел, выражаясь современным языком. Мама, поняв чувства, обуревающие сына, добавила к ласкам губ ещё и руки. Она тёрла и крутила один сосок, целуя второй. Стянув с меня штаны, тёрлась грудью о вставший член, заставляя его вздрагивать от прикосновений. Я замлел от удовольствия.
— Какой красавчик! Дай мне его. Я тоже хочу приласкать. Если захочешь, можешь кончить мне в рот. Уммм, вкусняшка!
Мама целовала головку, сосала её, целовала и лизала мошонку, втягивая в рот яички. Оторвалась, убирая с губ волосинку.
— Сын, тебе надо всё это сбрить. Приятно же, что у меня всё голенькое? И мне хочется не отвлекаться на выплёвывание твоих волос. Сбреешь?
— Ма, кому мешают, тот пусть и старается. А мне и так хорошо.
— Ах ты, свинотка! Ну, тогда не обижайся. Буду каждую неделю проводить тебе эпиляцию, как себе.
Захихикал.
— Ма, вот тебе я бы с удовольствием побрил.
— Правда? Буду очень признательна. У самой не всегда получается сделать это везде чисто. Особенно там, на попе. Ой, совсем охамела, дура пьяная. Сыну такое.
— Во-первых, мужу. А во-вторых, держись. Буду делать тебе эпиляцию каждую неделю, как ты мне.
Мама засмеялась.
— Коль, я хочу тебя.
— Что?
— Глухой? Или придуряешься? Издеваться вздумал.
— Ма, скажи конкретно, чего ты хочешь.
И смотрю, решится ли мама озвучить то, что она хочет. И как озвучит. Если матерно, значит точно подпёрло к самому краю.
— Скотина! Засади мне! Насади меня на хуй! Выеби меня! Рад, мучитель мой? Сиди, куда встаёшь? Я сама сяду. Никуда не сбежишь, пока я не кончу. Аааххх!
Мама села верхом, лицом ко мне. Её титечки оказались прямо перед носом. И
Выходные на 8 марта (часть 2-я)