уважения. Это была не игра. Он вытирал об меня ноги. Буквально. Укладывал на пороге и вытирал об меня ботинки на входе. Он быстро поставил меня под ошейник.
А потом отдал.
Я не знала. Просто отдал. Каким то малознакомым мужикам. И не в доме, а прсото показал на меня на улице, те засунули меня в машину, увезли в дом. В машине ебали, заставляли сосать. В доме три дня держали на цепи, в будке, приковывали к стене. Их было человек десять. И они делали все, что хотели.
Когда то я думала, что это оно, то чего я хочу. Но это было настоящее насилие. Реальное изнасилование. Поняла, что не могу без Хозяина, но могу без уродов.
Я хочу обратно к Вам, хочу встречаться периодически и получать свое. Я хочу, чтобы вы делали со мной все, что захотите. Вам я верю, Хозяин.
Мягко говоря, я был удивлен. Она выпалила это все, на одном дыхании, краснея и переминаясь на коленях.
— В том доме тебя ебали во все дыры, сука?
— Да, Хозяин.
— Моча?
— Да, Хозяин.
— Копро?
— Немного, меня рвало, а они так и бросили меня рядом с этим всем связанную, я так провела ночь.
— Ты же этого хочешь, это обращение как с тряпкой. Как с вещью, как с сукой.
— Да... И я даже заводилась от этих унижений и насилия, даже кончала. Но, понимаете, Хозяин, я не была любимой игрушкой, любимой вещью, я была просто спермосборником. Я понимала, что мне некуда вернуться. Меня никто не ждет. Я испугалась.
Убежала.
А меня и не искали, хоть я этого и боялась. И парень бывший исчез.
И пару раз у меня уже был обычный сек, нежный, ласковый и я даже кончала, но каждый раз, когда меня вылизывали или потихоньку вводили член мне хотелось орать — как блядь, ебите меня как блядь, жестче, я хочу в жжоооооооооооопу, я хочу жестко... Понимаете меня, Хозяин?
Но я больше не решусь. Просить об этом ни у кого. Кроме Вас.
— ТЫ попробовала, я смотрю все.
— Да, наверное. Они не стеснялись. Пробовали что хотели. Там много было устройств. Было многое... порка, фистинг, моча, дерьмо, меня даже хотели отдать собаке, но не успели, я ушла.
— Ты была кончающей выгребной ямой, шлюха. Я сказал это чуть громче, будто вбил в нее эти слова.
Но она лишь подняла на меня глаза и решительно ответила:
— Да.
Я обошел ее со спины, толкнул лицом на кровать, она покрно упала. Я сунул в нее два пальца. Она текла, сильно и обильно. Вспоминая и переживая заново, весь объем унижений и боли она текла...
Два движения и она забилась в оргазме. Покорная нижняя сука.
Я стоял, а она лежала, оттопырив жопу и поблескивая соками пизды.
Я оставил ее на ночь. Связал и поставил на гречку, в угол. Сам спал в соседней комнате. И периодически просыпаясь слышал, как она топчется и скулит.
Так, она вернулась, и наши легкие отношения чуть усложнились, но потекли и дальше в русле унижения, боли, подчинения и оргазмов.
Добегался