сел на диван, подтянул ее за ошейник к себе и дал сосать хуй.
Ее растрепанные волосы, красное изможденное тело, обезумевший взгляд. Она была готова на все. И как она сосала, надрываясь и постанывая, заглатывая его целиком, обсасывая головку, лаская языком, или же просто насаживалась на хуй головой в полную его длину, когда я начинал двигать ее головой за ошейник, просто разъебывая ее рот.
Я кончил скоро и обильно. Залили спермой все лицо. Она облизалась, а потом, уже когда я развязала ей руки она собирала сперму с лица и отправляла в рот.
Я стоял над ней, а она голая, потасканная стояла на коленях и целовала мои ноги, и бормотала, что благодарна.
Остаток ночи она провела в ногах на постели, как собака. Утром я выебал ее в рот и выпорол. Она ушла на работу, в какой-то приличный офис.
Знали бы там, что она без белья, и что за этой строгой и надменной сукой скрывается раба, текущая от порки и от того что ее называют блядью, от того, что с ней обращаются как с бессловесным животным.
Знали бы они, что под этой тугой и строгой юбкой скрывается вся в полосах жопа, что ее соски и грудь в кровоподтеках, и что ей это нравится. И что чем грубее. Тем лучше. Я пообещал вывезти ее на дачу и посадить в будку на цепь. И она лишь молча опустила глаза и кивнула.
Мы продолжали встречи от легких игр и минета в парке, до жестких развлечений и дичайшего разврата.
Вообще вспышки бурной страсти и тяги в полное уничижение с ней происходили часто. Ей хотел туда, назад, в будку и группе. Но она держалась, оставаясь такой лишь со мной.
И это чувство стыда, этот жгучий страх и эта сладкая роль нижней — заводил ее и толкал на колени.
Леночка