шумно втянула носом воздух — потому что было жарко, и мы с Марселем оба вспотели. У нее слегка подогнулись ноги, но все же она вернулась к себе за стол... точнее, на стол, и небрежно швырнула листки куда-то в угол.
— Потом проверю, да и зачем нам это, — сказала госпожа С. с коротким смешком. — Я оцениваю знания не только по диктантам, и выставляю оценки не только за старания в изучении русского языка. Марсель, подойди ко мне.
Темнокожий парень подчинился, и вышел из-за парты. Краем глаза я заметил, что он как-то странно идет — даже не идет, а ковыляет, с трудом переставляя ноги.
— Скажи мне: «Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали!» — потребовала Анна Владимировна, притягивая Марселя к себе, и распахивая бедра.
— Корабли лавировали, — твердо ответил он, приближаясь к ее губам.
— А дальше? — прошептала она, начиная поглаживать его спину.
— А дальше я и так знаю, — и он осторожно прикоснулся к ее губам. Начался глубокий, чувственный поцелуй, с язычками, возбуждающий одним только видом. Целоваться госпожа С. умела, а я, сидя за партой, чуть не порвал себе штаны своим каменным по твердости членом, наблюдая, как целуются зрелая, дико сексуальная тетка, и молодой негр. Все было, как в порнухе, только в миллион раз круче.
Видимо, Анна Владимировна на некоторое время забыла обо мне, потому что полностью отдалась поцелую, отвечая на него со всей страстью. А Марсель, положив руку на ее грудь, начал уверенно и нежно мять эти округлые шары, лаская их под тканью блузки. Оторвавшись от его губ, она нетерпеливо рванула застежку, и блузка улетела в сторону. Улыбнувшись, Марсель нагнул голову, и начал осыпать ее грудь поцелуями.
Похотливо вздыхая, госпожа С. проворно полезла руками к его шортам. Щелкнул ремень, и шорты упали вниз. Со спины Марселя мне не было видно, что у него там, но Анна Владимировна не осталась к этому равнодушна. Двигая рукой, она попутно то целовала его в губы, то возвращала их к своей груди — и все это медленно и не спеша. Она наслаждалась им, а не стремилась трахнуть, позволяла себя ласкать, и упивалась ощущениями, не играла на камеру, а была сама собой. И Марсель отвечал ей взаимностью, лаская и целуя эту богиню.
Неожиданно свободной рукой госпожа С. поманила меня. Я послушно встал, и обошел вокруг парты, на ходу поправив член под брюками, чтобы не мешал. Оттолкнув Марселя, Анна Владимировна притянула меня, давая понять, чтобы я занял его место. И теперь уже я целовал и ласкал ее, играл с ее грудью, облизывал и прикусывал твердые сосочки. Со мной она действовала также неторопливо — и каждый раз, когда я невольно начинал ускоряться, она тут же замедляла меня, отрицательно качая головой, и сжимая своими пышными бедрами.
Потом Марсель занялся ее левой грудью, а я — правой. От этого госпожа С. возбудилась до предела, и в первый раз застонала, одобрительно хваля нас сбивчивым шепотом. Объем ее груди был такой большой, что даже если разделить ее напополам — по одной на любовника — то останется столько места, что можно хоть весь день целовать. Этим мы и занимались, пока ее левая рука гладила член Марселя, а правая орудовала у меня в ширинке, сжимая пальчиками налитые спермой яички.
— А-а-а-х! — сладко всхлипнула она. — Ну что, мальчики? Нравится вам ваша училка? Хотите меня выебать?
— Хотим, — тут же ответил я. Марсель только кивнул.
— И я вас хочу! — оттолкнув нас, она упала на колени, и развернула Марселя к себе.
Гостьи из Франции