другой раз так больно не будет. Вите скажи спасибо, старался парень. Со мной он так не церемонился. Ничего, для первого раза, даже очень неплохо. Да и Витя нынче отличился, столько баб за день потешил.
– Пошли на кухню, Витюш, потолкуем с тобой о наших делах, а ты, милая, полежи и отдохни чуток. Я тебя попозже покормлю, – убедившись, что отверстие ануса у Ирки значительно уменьшилось и смазав воспалённый сфинктер кремом из тюбика, я ушла на кухню. Витя вышел из ванной и сел рядом со мной за стол.
– Устал, мой хороший? – погладив по взъерошенной голове мальчишку, спросила я Витю, – теперь, поди, не скоро тебя увидим.
– Только позвоните, сразу приду, мне с вами очень понравилось, – с готовностью вызвался парень.
– Но уговор, никому из друзей об этом ни слова. Нам тебя на двоих вполне хватит. С Надеждой я тебе не советую связываться. Жадная она, на мужиков... Да и, негде ей с тобой встречаться. А у меня? Нет, не хочу её приучать. Скажу, что пропал и не звонишь больше.
Виктор охотно согласился и потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я решительно отказалась.
– Хватит тебе на сегодня, дорогой, а то так и до утра можно миловаться. Лучше завтра на дорожку попрощаемся. Ступай в комнату моего сына. Я уже постелила тебе, ложись и отдыхай. А с сестрой помирись, не дело вам чураться друг друга. Она молодая женщина и к ней подход можно найти, только без грубости. Вслед за Виктором на кухню пришла Ириша, осторожно присев на стул, она посмотрела на меня влюблёнными глазами и растроганно призналась мне:
– Какая ты у меня хорошая, Шурочка! Всем со мной делишься. Возьми меня к себе жить, а я аборт сделаю, и станем с тобой жить, как родные сёстры.
– Совсем охренела, идиотка! Не хочешь идти за Кузьмича, твоё дело, на улице не оставлю, но лишать жизни ребёнка, он-то в чём виноват?... В нашем роду детей не бросают.
Ирка растроганно кинулась мне на шею, покрыв лицо признательными поцелуями.
– Ну, будет меня слюнявить, припадочная! Ешь и пойдём в кроватку, мы сегодня с этими экспериментами, совсем без сладкого остались.
– Сама устроила эту инквизицию с пытками. Хотя, может оно того и стоило...
– Правильно говоришь. Может у парня планы на нас изменятся, только мы его и видели, а с Сергеем такое не сделаешь.
* * *
Утром я разбудила Виктора и, накормив его завтраком, пошла с ним в комнату. Пока Ирка дрыхла, кутаясь в одеяло, я попросила парня проверить мой анус, своим, возбуждённым членом. Но желая подстраховаться от резкой боли, я предложила Виктору лечь на спину. Взобравшись на него, я постепенно стала опускаться на торчащий навстречу моей промежности член. Благополучно опустившись на всю его длину и передохнув, я попыталась двигаться, получив при этом лёгкое возбуждение глубоко внутри своей плоти, помогая себе пальцами в раскрывшейся вульве.
* * *
Спустя неделю, от матери Виктора, его сестра Людмила получила письмо, где та признавалась дочери во всех своих грехах перед ней:
– Должна перед тобой, Люсенька, повиниться в содеянном грехе, – писала мать. – Как ты уехала от нас, а между вами с Петром произошёл разрыв, то я ему прямо высказала своё отношение к его поступку. «Не хорошо так поступать, Петя, мало ли чего между людьми может произойти. Столько времени ходил к Люсе. Думала поженитесь, я уж к тебе, как к своему относилась. И на тебе, поссорились!» Но мои увещевания ни к чему не привели. Вины за собой он не видел, ты не настроена
Диана. На озере