– Одна, Витя, давно одна. Словом обмолвиться не с кем. Днём на работе, а вечером только с кошкой и поговоришь. Как, сынок, девушку не завёл ещё?
– У меня, Люська, за девушку, – подхватывая с земли сумку сообщил Виктор, что заставило Зинаиду Михайловну растерянно взглянуть на сына и опасливо оглянувшись по сторонам, захлопнуть за собой дверь.
– Да что же ты такое говоришь на людях, сынок? – вскинулась мать на Виктора, замкнув на засов входную дверь.
– А кто слышит? Нет никого, да и чего я сказал?
– Если кто нас слышал, то уж поймёт, о ком ты говорил, с укором возразила мать.
– Отвык я от ваших порядков, в городе всем друг на друга плевать, хотя и живут тесней. В одной квартире трахают, а в соседней ахают, – усмехнулся сын.
– Это что же, вас с Людкой слыхать всем соседям? – поразилась Зинаида Михайловна. – Стыд- то какой!..
– Стыд, мам, глаза не ест. Не хочешь, не слушай, – успокоил мать Виктор. – Тут Людмилка напихала полную сумку всяких шмоток для тебя, а это письмишко от неё, – достал он конверт, с вложенным в него письмом.
Женщина с благоговением приняла конверт из рук сына и ушла на кухню, чтобы в тишине прочитать послание от дочери. Витька, осмотревшись в спальне матери, прошёл в свою комнатку. С тех пор, как он, по настоянию матери, уехал из родного дома, после того случая ночного принуждения матери к близости, в обстановке ничего не изменилось. Все его книжки и журналы «Юный техник» стояли в два тесных ряда на полке, словно дожидаясь возвращения своего хозяина. Между тем, Зинаида Михайловна читала письмо от дочери, веря и не веря, тому, что писала Людмила.
Здравствуй дорогая, мамочка!
Пишу тебе письмом то, о чём хотела сказать при встрече, на словах. К сожалению, мне самой приехать к тебе нынче не судьба, но в отпуск соберусь непременно. Те вещи, что привез Витя, я купила по твоим размерам. Носи, не прячь по сундукам. Дорогая моя мамуля, твой совет скрасить своё незамужнее одиночество, я приняла и согласилась с тобой. Витюшка, оказался хорошим и опытным любовником. Не стану описывать наше совместное общение в постели, но скажу прямо и откровенно, что у меня не было случая пожалеть о своём решение. Я благодарна тебе за то письмо. Целую тебя, мамочка, и надеюсь, что тебе не придётся пожалеть, о согласии переспать с Витей. До скорой встречи, родная моя!
Зинаида Михайловна, в раздумье свернула листок письма и, вложив его в конверт, подсунула послание дочки под скатерть кухонного стола. Тревожно взглянув на выходящего из своей комнаты Виктора, спросила:
– Сынок, с дороги поешь? А к вечеру я приготовлю твою любимую жареную картошечку на свином сале. И выпить немного найдётся, ты, поди, уже пьёшь?
– И пью, и курю, и женщин люблю, мамуль. Так что сегодня я себе позволю весь набор удовольствий. Если ты, конечно, не будешь возражать. У тебя банька исправна?
– А что ей сделается? Воды в котёл залить, дрова заготовлены ещё с весны, веники найдутся. К вечеру поспеет.
– Вот и ладно, пойду растопкой займусь, Есть до вечера не буду. После баньки и поедим, ты разбери сумку, там и выпить и покурить захватил. И Люськины покупки для тебя забери.
– Чего это Люсенька с нарядами затеяла? Есть, что на работу одеть и хватит, мне перед людьми рядиться незачем, – с горьким сожалением вздохнула Зинаида Михайловна.
Виктор вышел из дома, а Зинаида Михайловна принялась разбирать сумку, рассматривая каждую обновку и
Незнакомец