получив работу, когда вернулась из Швеции, где проработала несколько лет (и приобрела мужа).
И она звонила, чтобы сообщить мне, что моя жена в тот день устроила настоящую сцену. Она пыталась получить доступ к нашей ячейке, но Джуди сообщила ей, что та не сможет открыть ее, если также не буду присутствовать я, и не распишусь в банковском учетном журнале. Кажется, Люсинда слишком демостративно выказывала свои чувства, и Джуди понадобилась помощь двух охранников, чтобы заставить ее уйти.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем я понял, что теперь знаю все остальные планы Люсинды. В нашей банковской ячейке среди различных юридических документов, не имеющих финансовой ценности, было ювелирных украшений на сумму около двух миллионов долларов, которые
я купил для своей любимой жены: ослепительное бриллиантовое колье, несколько сережек с бриллиантами и браслет из сапфира и бриллианта.
Я всегда думал, что, какими бы ни были мои другие прелести, именно эти мои дорогие покупки убедили Люсинду в моем потенциале как мужа. И теперь казалось, что она рассматривает эти безделушки как заначку для побега ее с Крисом, ее молодого любовника.
Еще несколько дней аудионаблюдения дали остальное, что мне было нужно. Люсинда уже отдала Крису деньги (кажется, она очень доверяла любовнику!). Они купили билеты на самолет, для двух отдельных и тщательно продуманных поездок в Рио-де-Жанейро. Все, что осталось Крису — выдать себя за меня в банке и помочь Люсинде вытащить драгоценности из сейфа. После этого они будут в пути.
Кто бы ни сказал «знание — сила», он абсолютно прав. Остальное было детской игрой.
***
Утром в четверг, 19 ноября, Люсинда хотела разбудить меня пораньше. У нее тоже был хороший способ сделать это — ртом на моем члене, за которым последовала энергичная скачка в позе наездницы, пока мы оба не стали твердыми. Затем она затащила меня в душ, где мы немного поиграли, пока мылись.
— Это было хорошее начало дня, дорогая, — сказал я. — Нет ли сегодня Является особого случая?
Она улыбнулась в ответ и передала мне кофе.
— Вовсе нет, Дейв, я просто хотела убедиться, что ты знаешь, что я чувствую к тебе. — Она подошла и села мне на колени, прижимаясь и кормя меня куском бекона.
Мы обнимались и целовались до конца завтрака, а потом я пошел одеваться на работу. Когда я надевал пальто, она спустилась в холл и небрежно сказала:
— О, кстати, дорогой... Это проклятое заседание совета директоров перенесено на вечер, так что я могу быть довольно поздно. Это большая неприятность, но я обещала, что пойду. Ты меня простишь?
Я получил еще одно крепкое объятие и поцелуй вместе с вопросом, и, конечно, я сказал ей, что все в порядке. Нетрудно понять, что она имела в виду. Она заставляла меня не беспокоиться, давая себе несколько дополнительных часов, прежде чем я задамся вопросом, куда она исчезла.
***
Я улыбался, когда сидел за своим столом. Сегодня был день, и все было на месте. Рейс Люсинды должен был отправиться в 2:35, а рейс Криса — в другой авиакомпании — в 3:15. Мои люди будут в аэропорту к полудню, и когда Крис попытается подняться на борт, его арестуют за сокрытие более десяти тысяч долларов наличными в нарушение правил обращения федеральной валюты. У меня были доказательства, чтобы показать, что деньги были мои — ну, мои и Люсинды — и было мало сомнений, что он окажется в тюрьме в течение некоторого времени.
Но никто не собирался беспокоить Люсинду. Она проверит свои сумки, сядет в самолет и будет в пути. Примерно через девятнадцать часов и четыре перелета она приземлится в
Кинотеатр