она запрокинула голову, схватила мои руки в замо́к, насадилась как можно глубже и закричала во весь голос. Я тут же перестала сдерживать себя, подбросила бёдра вверх и, вторя её громкому голосу, забилась в оргазме, заливая её плотно сжатую на своём члене вагину. Выстрел за выстрелом, капля за каплей, я заполнила жаждущую забеременеть женщину своим семенем, посадив росток новой жизни в этом преданном и любящем меня теле. Последний выстрел, и я обессилено бросила руки вдоль кровати, ожидая, когда Лялечка придёт в себя и освободит место своей подруге. — Спасибо тебе, Танечка, — слезая с меня, всхлипывала Ляля. — Буду смотреть на нашего ребёнка, когда он родится, и вспоминать тебя. Она так же быстро оделась, как и раздевалась, чмокнула меня в губки и скрылась за дверью в темноте коридора. Я повернулась на бок к Масе, положила руку на её мягкую грудь и закинула ногу. — Устала? — тихо спросила она. — Нет. Просто задумалась. Сегодня последняя ночь, когда мы вот так в обнимочку можем лежать рядышком. Завтра последний день, когда мы будем видеть друг друга. От этого грустно и как-то тоскливо становится на душе́. Вы все мне так дороги, что это расставание просто душу рвёт. А ещё этот дом, эта лаборатория. Я так старалась, создавая всё это. Всю себя вкладывала. А теперь всё это придётся бросить и лететь куда-то за тридевять парсек в поисках нового пристанища. — Не бойся, мы сохраним тут всё в первозданном виде. Когда ты вернёшься, то сможешь продолжить то, что не успела доделать. Будут новые люди — твои дети, внуки, новая цивилизация, где не нужно никого ни от кого охранять. — Ох, Маська. Так хочется в это верить. Наверно правильно, что эта цивилизация погибает. И не нужно её спасать. Сколько воин, сколько бед она принесла. Вот почему-то ни капельки не жалею, что всё человечество погибает. Есть возможность спасти её остатки, но нет желания этого делать. Пусть будет так, как захочет сама природа. А она, кажется, не хочет ничего делать во спасение этих алчных людишек, готовых поубивать друг друга за деньги. — Таня, поторопись. Её матка начинает закрываться. У тебя полчаса, не больше. — Спасибо, Роб. Я сейчас. — Повернись ко мне попочкой, лапонька, — обращаюсь к Масе, снимая с неё свою потяжелевшую ногу. Она поворачивается, я прижимаюсь к ней пахом и вхожу в её узенькую киску. Подстраиваю свои размеры под неё и мы наслаждаемся нежностью друг друга, лаская тёплыми ладошками всё, до чего можем дотянуться. Через десять минут бесподобных ласк и стонов, мы почти одновременно кончили, и я залила её трепещущую киску своими живчиками. Не вытаскивая член и, обняв это нежное создание, я провалилась в глубокий сон. [mg]https://i.ibb.co/68T00Nj/spyat.jpg' width='240'> Даже не почувствовала, когда она ушла от меня на дежурство, накрыв лёгкой простынёй. Проснулась утром от того, что прибежала Мариночка пососать мою сисю.
— Сегодня последний день, вернее последние часы, когда мы пребываем на нашей матушке — Земле! — выступал папа утром на ежедневной планёрке. — Через несколько часов мы отправимся в дальнее многолетнее путешествие в поисках другой планеты, пригодной для жизни. Поэтому прошу всех, кто летит собрать необходимые вещи и погрузить их на корабль. Не забудьте зайти в старую лабораторию и записать свою память на жёсткий диск для потомков. Это позволит новой цивилизации быстрее встать на ноги и продолжить наши начинания. Летят все, кроме Лиу, Ляли и Маси. Именно они будут родоначальницами новой эры на Земле. Прошу перед полётом надеть скафандры и обязательно сходить в туалет и очистить кишечник, чтобы не
Дед!!!