за наличные и был свободен, приобретение в собственность означало, что я мог переехать немедленно.
Я получил от городского нотариуса приглашение присутствовать на зачтении завещания Гранта, но отказался, и он сказал:
— Мистер Томас, в ваших интересах было бы присутствовать, вам завещали довольно значительную сумму денег.
Я громко рассмеялся:
— Я не хочу его денег, я — не его сутенер.
Прежде чем опять начался разговор, я повесил трубку. Но когда подумал об этом, то захотел причинить ему боль, и единственное, что смог придумать, — это пожертвовать все церкви. Грант был строгим атеистом, и я знал, что он ненавидит это. Быстрый звонок по телефону адвокатам, и я организовал, чтобы деньги, завещанные мне, были переданы от его имени местной церкви. Адвокату было все равно, но я знал кое-кого, кому не было.
Прошло совсем немного времени, прежде чем Эшли позвонила и сердито выплюнула:
— Почему, Роб?... Ты же знаешь, как он относился к религии, он был бы чертовски зол, если бы узнал. Почему тебе было просто не вернуть все, мы могли бы использовать их на винограднике, или ими мог бы воспользоваться Глен.
— А мне пофиг! — прорычал я и бросил трубку.
Приехал Клайв, чтобы помочь мне переехать в новый дом, он удивил меня тем, что привел свою подругу Алишу, очень симпатичную молодую девушку. У нас были отличные выходные: мы купались и жарили барбекю. Я был по-настоящему изумлен его выбором девушки, в отличие от некоторых фиф, с которыми он тусовался, она была очень мила, у нее был мозг, и мы с ней очень мило общались.
***
В моей ситуации можно идти двумя путями: жаловаться на жизнь и становиться горьким и накрученным или продолжать жить. Я выбрал последнее, сфокусировавшись на хорошей жизни. Работая из запасной спальни, я начал строить свой бизнес в качестве инженера-консультанта.
Найти работу было довольно легко, я был не единственным инженером-госслужащим, которого сократили, и это создало дыру, которую я был счастлив заполнить за более чем в два раза большую зарплату относительно моего старого уровня. В течение месяца у меня появилось больше работы, чем я мог потянуть. Жизнь начала становиться легче, и угнетающий гнев исчез.
Довольно настойчивый стук во входную дверь оторвал меня от регби, который я смотрел по телевизору. Когда я открыл ее, там стояла Эшли, выглядящая более сияющей и красивой, чем я помнил.
— Можно войти? — спросила она.
Я распахнул дверь; Я пил пиво, наблюдая за игрой, имея бутерброды на ужин.
— Чего ты хочешь, Эшли?
— Я хочу поговорить, посмотреть, сможем ли мы как-нибудь преодолеть весь гнев и горечь, Роб, я все еще люблю тебя и хочу быть в твоей жизни.
Глядя в ее глубокие зеленые глаза, я видел только боль.
— Я так не думаю, Эш, я однажды предложил тебе шанс на искупление, а ты мне отказала.
— Что я должна была сделать? Он умирал, умирал наш лучший друг во всем мире. Я думала, что, как только ты успокоишься, то увидишь, что это все ничто, что мы могли бы пройти через это. Боже, если бы ты остался там, со мной, с самого начала, как я и просила, этого бы не случилось.
— Да, и если бы ты осталась со мной, как я просил, этого бы тоже не случилось.
Она вздохнула:
— Роб, он был нашим другом.
— Это только усугубляет ситуацию, почему ты не можешь этого понять? Ради бога, как бы ты себя чувствовала, если бы я ушёл с твоей сестрой и у меня был с ней шестимесячный роман?... Как бы ты отнеслась к этому?
Мои развлечения на заводе - 3. Часть 1.