у меня всегда будут к тебе чувства, у нас было двадцать пять лет общих воспоминаний и хороших времен. И они навсегда останутся. Плохие новости в том, что мы пытались, и это не сработало.
— Да, но, Роб, мы пробовали здесь, а этот дом — не для меня, этот дом — не для нас. Почему бы нам не попробовать на винограднике, если ты просто отложишь свой гнев, пройдешь дальше и дашь всему иди своим чередом? Роб, тебе же нравилось там, и ты мог сделать все по-своему. Представь, что ты мог бы сделать это своим, и это то, чего хотел Грант.
Она старалась до конца. Я рассмеялся. Это было так смешно.
— Ты не поняла, Эш. Мне плевать на Гранта. Он был мертв для меня, задолго до того как его уложили в землю.
— Но почему... почему мы не можем попробовать?
— Я пошел дальше, я давал тебе много шансов, Эш, я умолял тебя вернуться домой, ты выбрала его, поставив впереди меня. Теперь у меня есть женщина, и она много для меня значит. В те выходные, когда я приезжал туда, если бы мы уехали домой, то могли бы пройти через это, но не сейчас.
— Роб, это был просто секс, всего шесть месяцев из нашей жизни, мы могли бы провести остаток ее вместе, мы могли бы вместе состариться.
— Это был не просто секс, Эшли; это была ложь, и если бы я не приехал туда в те выходные, я бы никогда и не узнал... Ты бы держала меня в неведении.
— Я не хотела причинять тебе боль, боже, я думала о том, как сказать тебе, Грант умолял меня признаться, но я не хотела причинять тебе боль.
— Ну, ты ошиблась. Извини, Эшли, но все кончено.
— У меня есть письмо от Гранта, могу я отдать его тебе, он хотел, чтобы ты его прочитал?
— Разорви его, Эшли.
— Я оставлю у себя и надеюсь, что однажды ты сможешь простить нас. Когда будешь готов, я принесу его тебе.
Учительница литературы