нее были еще шесть, и я все их удалил, не слушая. Было также сообщение от Ч. Д. с запросом новостей.
В тот вечер я встретил его за сэндвичем и все рассказал. Он знал Бет почти столько же, сколько и я — мы все дружили с Уортона — и был совершенно ошеломлен.
— Это ТАК не похоже на нее, чувак! Я знаю, что мы оба видели ее, поэтому не могу сказать, что этого не было, но это не имеет никакого смысла!
— Я пришел к такому же выводу. Скажи мне: ты видел какие-либо признаки проблем между нами? Признаки скуки со стороны Бет или гнева? Могло ли ее что-нибудь разозлить, что я сделал неосознанно?
— Ничего, клянусь. Вы, ребята, такие милые, что у меня иногда мурашки по коже, — ухмыльнулся он и внезапно остановился.
— Прости, Джейк, — серьезно сказал он. — Плохое время для шуток.
— Все в порядке, теперь ты — мой единственный хороший друг, и я должен смириться с тобой, — улыбнулся я ему. Мы были старыми друзьями, и я полностью ему доверял. Так же как доверял Бет еще примерно двадцать четыре часа назад. Эта мысль заставила мое лицо сжаться в злой гримасе.
Воскресенье я проводил, гуляя, сидя в парке и думая. Но ничего не добился. Я понятия не имел, как мой чудесный брак мог испортиться так быстро, что я ничего об этом не знал.
Бет звонила еще двадцать один раз — она оставила восемь сообщений, которые я все удалил. Я просто не хотел ее слышать, что бы это ни было. Еще нет.
Когда наступил понедельник, я решил попросить Эйлин, регистратора в Чейни Магнусон, насчет звонков. Я приехал очень рано и заперся в своем кабинете за закрытой дверью до прибытия Эйлин.
В 9: 15 я позвонил ей.
— Эйлин, слушай, это Джейк, и мне нужно попросить тебя об одолжении. Я не хочу говорить с Бет на этой неделе, но почти уверен, что она будет звонить. Я буду приезжать рано, а уезжать поздно, так что ты можешь честно говорить, что меня не видела. Если она позвонит мне, ты можешь перевести звонок — я увижу на своем телефоне, что это ты, и просто не возьму трубку. Если позвонит кто-то еще, и мне нужно будет ответить, просто позвони мне со своего внутреннего номера, и я приму звонок, хорошо?
— Конечно, Джейк, я все сделаю. — Эйлин была жизнерадостной, компетентной женщиной за сорок, разведенной с двумя сыновьями-подростками. Она все поняла. — Проблемы дома? Мне жаль это слышать.
— Спасибо, Эйлин. Я не ожидал, что это произойдет, но... это жизнь, полагаю.
— Держись там, детка. Надеюсь, скоро станет лучше.
До среды Бет звонила, должно быть, полсотни раз, оставляя сообщения на моей прямой линии или используя основной номер, чтобы поговорить с Эйлин. Я удалял ее сообщения, хотя во вторник днем прослушал из праздного любопытства. Ее плач и паника исчезли, но она звучала очень испуганно:
«Пожалуйста, дорогой, перезвони мне. Это не то, что ты должен подумать, я была не в себе. ПОЖАЛУЙСТА, дай мне поговорить с тобой...»
Прослушав досюда, я удалил — этого было достаточно.
Я просто сцепил зубы и много работал, пару раз разговаривал с Ч. Д. и кипел. Вначале я так злился, что не мог сконцентрироваться, в другой момент обиделся, а потом просто растерялся. Но всегда был полон решимости. То, что сделала Бет, убило наш брак, и я не собирался играть с этим в игры. Пусть она страдает в течение недели или около! Потом я вернусь в квартиру и скажу ей, что
Каждую пятницу в 6 утра...