должна быть наказана за свою нерасторопность — я вылижу её своим ртом.
Не дожидаясь разрешения мага, Листейна обняла головку его члена своими губами и начала слизывать остатки спермы, нежно водя языком по чувствительной коже. Находясь где-то между экстазом и возбуждением, маг мог только громко стонать, облокотясь на стену. Наконец, Листейна отпустила его и шепнула: «Мой маг, я сейчас приберусь здесь и сделаю Вам расслабляющий массаж на ночь! Идите в постель!»
Дисари, и так уже без сил, поплёлся в кровать. Листейна не заставила его долго ждать. Она пришла к нему, абсолютно голая, с распущенными каштановыми волосами до пояса. Её покатые широкие бёдра и большая упругая грудь заставили его член снова подняться. В этот раз она практически не маскировалась. Он не успел и слова сказать, как её губы вдруг снова очутились на головке его члена. Тепло и лёгкие прикосновения язычка к нежной плоти вновь отправили его в страну грёз. Он лишь закрыл глаза и протяжно стонал от наслаждения.
Открыл глаза он тогда, когда ощущения вдруг прекратились. Девушка села на него сверху, упёрлась руками ему в грудь, взяла член в руку, что-то там поправила и вдруг вдвинула его естество в себя. Дисари вытаращил глаза. Все прекрасно знали, что магам под страхом смерти запрещено иметь сношения с женщинами. Да и для неё внебрачный секс означал фактически заточение. Однако, сейчас Листейна ал Берт мягкими и упругими движениями насаживалась на его член, томно постанывая.
— Я люблю Вас, мой маг! Я влюбилась в Вас, как только увидела Ваш силуэт на горизонте! Я хочу Вас даже если это будет последнее соитие в моей жизни! Я хочу только этого с тех пор, как Вы вошли в нашу крепость! — простонав это, Листейна вдруг выгнулась дугой и громко вскрикнула, пытаясь зажать себе рот. От этого крика Дисари и сам не выдержал и разрядился в неё.
За ночь Листейна ещё несколько раз распаляла мага, принимая его в себя. После третьего раза он уже отбросил все сомнения и просто плыл по течению. Проснулся он уже ближе к полудню и обнаружил в комнате двух человек. Первым, а точнее первой, была Листейна, спящая у него на груди. Вторым был Беал, который стоял около двери и смотрел на сладкую парочку. Вот тут к Дисари и вернулись все те опасения, о которых он так бездумно забыл вчера.
— Господин Беал, это не то, о чём Вы подумали, я...
— Господин Дисари, мы не дети. Это именно то, о чём мы оба с Вами думаем. Однако, знаете, Листейна пошла в мать, да, девочка? — Листейна как раз проснулась и вскочила, закрывая наготу одеялом, — Она готова лечь под любого, кто ей по нраву. Я уже устал за ней бегать, и, видимо, мне придётся держать её теперь подле себя. Что же касается Вашей милой с ней интрижки — давайте забудем об этом. Вы же не будете сами рассказывать о ней Академии? Я — тоже. Листейна — тем более, верно, алзвикердская шлюшка? И, знаете, я бы ещё попросил Вас не рассказывать в Академии о некоторых других вещах, которые Вы здесь увидите. Так нам обоим будет комфортно.
— Вы... Вы специально подложили под меня Вашу сводную сестру, чтобы шантажировать меня? — удивительная догадка ударила в мозг Дисари.
— Что Вы, господин маг! Как можно говорить о шантаже! Я лишь подстраховался на тот случай, если Вам вдруг захочется встать, например, на сторону ал Звикердов в нашей маленькой семейной дрязге. Поверьте, Вам ничего не угрожает. Более того, с сегодняшнего дня
Первая линейка