боком. Ли попытался встать, но его опрокинули на пол вновь. Парня стали бить ногами, и какой-то из ударов в голову вырубил его окончательно.
Звуки шли как будто из под воды. Голова невыносимо болела.
— Так, от этого тоже избавиться? Он ещё дышит.
— Нет, парни, он этого хмыря и убил.
— Мадам Эммануэль, этого парня можно соплёй перешибить.
— Я сама видела! Посмотри на его кулак.
— Мальчишка-то с хитрецой! Колдун, не иначе.
Ли открыл глаза.
— Сука...
Он провёл языком по губам. Верхняя была порвана, нижняя была как оладушек. Зубы чудом уцелели. Вдохнуть нормально он не смог — сломали рёбра. О почках и селезёнке даже думать не хотелось.
Он увидел лицо хозяйки. Подведённые глаза, голубого цвета. Красивый прямой нос, слегка вьющиеся волосы.
— Кажется, он оклемался. Мэри, найди врача.
— Не надо — Ли выплюнул кровь — врача.
— Дьявол, Эштон! Почему ты не мог позвать кого-нибудь из хирургов и сделать это нормальными инструментами? Почему тебе всегда нужно демонстрировать своё эго?
Ли молчал и старался удерживать зеркало активированным. Леандра, на том конце зеркальной связи, продолжала свою филиппику.
— Ладно, эго мужчины — самая слабое его место, не можешь попросить своих коллег — попросил бы меня помочь тебе с энергией. Ты истощил себя до крайности своей собственной регенерацией. Ты мог впасть в кому!
— И как бы ты мне помогла? Принесла булыль своих любовных соков?
— ОЧЕНЬ смешно, Ли! Есть и другие способы.
— Ты сама, — сдерживая смех — рёбра всё ещё не прощали шутки — говорила, что это самый эффективный.
— Не могла же я быть там же скучным наставником, как мои.
— Я помню твою вторую лекцию...
— Я тоже её хорошо помню. Не уходи от темы. Почему ты пошёл на эту глупость?
— Потому что я не могу быть вечно твоим учеником, Леандра, не важно, насколько крепкими являются эти узы. Я не должен рассчитывать на твою помощь.
— Маги помогают друг другу, Ли, иначе мы бы не достигли нашего положения в обществе. Нас не очень много, и мы вполне смертны. Ты за тот день по крайней мере мог дважды откинуть копыта. Ты испортил себе лицо...
— Только верхнюю губу...
— Скажешь это Леди Эмбер. Ей нравился молодой человек, который помогал ей удалять родинки.
— Я ещё слишком юн, чтобы быть чьим-то фаворитом.
— Никто из них не знает, сколько тебе лет, ты в тридцать будешь выглядеть мальчишкой. Дьявол, я почти забыла тебе сказать. Я пересчитала деньги от Файнберга. Твой долг уплачен. Я позволила потратить остаток на то, чтобы организовать твой счёт в банке «Единство», ты помнишь, где это.
Ли был рад, но промолчал.
— А что с квартирой?
— Ту, что тебе обещал Вильям? С появлением у тебя банковского счёта, юридические проблемы с передачей собственности в доме должна решиться. Позволь, я займусь этим сама: ты не знаешь юристов в этом городе.
— В этой помощи я не откажусь, Леандра.
— И последнее. Ли, ты же помнишь, что ты сопровождаешь меня на Конвенте, через месяц?
— Да.
— Постарайся не нарываться большей на неприятности. Я хотела бы представить молодого мага, а не болвана с странными наклонностями.
— Разве что они сами меня найдут
— Пока, Ли.
— Пока.
Ли провёл по зеркалу рукой, и оно вновь приняло свой нормальный гладкий вид. Комната, в которой он находился, была небольшой, но с хорошей кроватью. Зеркало ему поставили ещё тогда, когда он пришивал свою губу назад. Хозяйка таверны снабжала его снедью (еду приносила девчушка лет восьми, с короткими чёрными волосами), пока он лежал в кровати.
На полу стояла большая бадья с мыльной водой — Ли просил помыться, а ходить
Волшебная ночь