пешей колонны, очень-очень попросил Инну прикрыться. Хотя, по чести говоря, прикрывать там было нечего – два маленьких сосочка на плоской хорошо загорелой груди. Наверное, Инна поэтому так легко и просто оголялась везде, где считала это нужным.
После прогулки на природе, втроем они вернулись на квартиру Славы, заскочив по дороге в магазин. По очереди посетили душ, после которого из одежды остались на девчонках только серьги и маникюр. Ну, и как положено, под легкий треп начали пить. Подружки – сперва рислинг, а Слава – сразу же извращенно охлажденный коньяк. Через какое-то время и три бутылки рислинга девушки решили, что не стоит травиться кислятиной, от которой ни в голове, ни в жопе. И налегли на тот же коньяк, благо запас его в доме имелся изрядный.
А потом, вроде бы даже на спор, Верка отсосала сожителю прямо за столом. Инна, хоть сама и спровоцировавшая интимное действие, неожиданно взбунтовалась, морально плюнула на такой разврат и уехала домой, гордая и непоколебимая. Где и с кем она жила, Слава так и не понял. А сам он принял еще стопочку и отправился спать.
И вот теперь вынырнул из тяжелого похмельного забытья в холодном поту, один. Хотя, нет... Дверь спальни распахнулась, на пороге нарисовалась голенькая и соблазнительная Верка. Росточка невысокого, не худая, но и пухленькой её назвать язык бы не повернулся. С короткими, до плеч прямыми белыми волосами. Крашеными. Но оригинально, две пряди на висках оставались, похоже, родного темно-каштанового колера. Грудь небольшая, с крупными малиновыми сосками, загорелая полностью. За время своего отпуска Слава таскал подружку исключительно по нудистским пляжам столицы и окрестностей. Ну, и главная достопримечательность на теле сожительницы – исключительно круглая, крепкая, как пресловутый орех, ядреная попка. Сейчас, правда, скрытая от взгляда любовника. Верка стояла анфас, держа в одной руке старенькую Нокию, а ладонь второй демонстративно поместив на чисто выбритый лобок.
– Сейчас к нам Марго приедет, – вместо «доброго утра» и «как спалось, любимый» огорошила Славу сожительница.
– Какая-такая Марго? – поморщился от яркого солнечного света, заполонившего комнату, и похмельных ощущений, заполонивших голову, мужчина.
– Ну, наша Марго, которая... Ну, я тебе не рассказывала, – присела на краешек кровати Верка. – Это уже года три назад было. Пригласили пацаны нас днюху отметить. Поехали я и еще три девчонки, ну, и Маринка с нами, её тогда еще Маринкой все звали. Все было, как обычно. Ну, пьянка, сауна, потрахушки, опять пьянка. Но – культурно, прилично, без драки, без шума лишнего. А то как-то раз до стрельбы дело дошло... Хотя, я сейчас не об этом. Так вот. Маринка тогда перебрала с вином, она Мартини пила, как верблюд, кажись, в одиночку бутылку ноль семь уговорила, а то и больше. Ну, напилась и проблевалась тихонечко в уголку сауны. Пока гуляли-веселились, никто и не заметил. А с утра хозяин заглянул в баньку – а там... Он в дом, в мы уже за столом сидим, похмеляемся и продолжение гулянки затеваем. Валёк, хозяин который, Маринке и говорит: «Давай, девушка, встала, тряпку в руки и подтирать за собой в бане», а её выпивши иногда заносит, тем более, с вежливыми-культурными, кто не сразу в морду бьет, а сперва разговоры разговаривает, хоть и перетрахали её тогда за ночь, по-моему, все мужики. Ладно, не в том суть. Маринка хозяину этак с гонором: «Я тебе не девушка, а Марина Андреевна, и убираться не буду, не для того меня мама родила». Хорошо, хозяин с юмором попался, а то за такие слова звездюлей от мужика получить – элементарно
Das Ist Fantastisch!!! (Любовь и Секс в СССР)