Мы лежали, расслабленные после секса, чувствуя голыми вспотевшими телами прохладный бриз, тянувший в приоткрытое окно.
Я сел в кровати и любовался женой. Она забросила руки за голову, ноги раздвинуты, соски грудей торчат вверх.
Я негромко сказал:
— А я смотрю, тебе нравится быть шлюхой. Входишь во вкус, — и сам удивился тому, насколько спокойно это прозвучало.
Ответ удивил меня ещё больше. Ни страха, ни замешательства, ни притворного возмущения...
— Да, нравится, — и добавила после паузы, — мне кажется, я этого хотела всегда.
— Я тебя видел в окно. Приехал и видел как ты...
— Понравилось? — перебила Гюля.
— Я люблю тебя, мне нравится, когда тебе хорошо. Но мне было больно и обидно. Почему они? Разве мало меня?
— Потому что нельзя. Запретно. А я хочу и могу.
— Но... Ты больше меня не любишь?
— Люблю. И хочу. Я люблю тебя больше жизни. Тебя и нашего сына.
Я не нашёл, что сказать. А она добавила после затянувшейся паузы:
— Жаль, что ты уедешь днём. Я пустила бы тебя вечером посмотреть поближе... Давай спать!
Гюльсум повалила меня на кровать и прижалась всем телом. Она положила голову мне на плечо и закинула на меня ногу, так что я чувствовал бедром её мокрую промежность.
Засыпая, она бормотала:
— У меня будут ещё мужчины... А тебе я буду приводить женщин... чтобы ты не скучал... пока меня развлекают их мужья... Я так люблю тебя...
И совсем уже сонным голосом:
— Ты лучший... Мой деспот... Тиран... Мой... шлюховладелец...
Анестезиолог