зыркнула, но было похоже, что она скорее довольна. Нара сверкнула глазами и загадочно улыбнулась.
Странно, но моя неприязнь к ней куда-то испарилась, превратившись в какую-то... жалость?
Разбираться в своих чувствах мне не дали. Женщины затеяли праздничный ужин, отправив меня на пляж с детьми. Пока я учил Эльдара и Ясмин держаться на воде, изображал из себя вышку для прыжков, делал вид, что боюсь брызг, незаметно подкрались сумерки и нас позвали ужинать.
Накупавшиеся до одури дети за ужином осоловело таращились в тарелки, Гюльсум и Нара были, напротив, оживлены сверх меры. Мы выпили по большому бокалу вина, хотя я подозревал, что к вину они обе приложились ещё во время готовки.
— Если ты в отпуске, значит моешь посуду, — пропели они хором на мотив какой-то популярной песни, и со смехом потащили детей укладываться спать.
Я быстро помыл тарелки, бокалы и чашки, и решил сварить кофе, а как только уселся на диван перед телевизором с кружкой ароматного напитка, сверху спустилась Гюля и прильнула ко мне. Она была одета в платье с открытыми плечами, на лице был лёгкий макияж, волосы уложены, на ногах туфли. Я удивлённо посмотрел на жену, но спросить ничего не успел — сверху спустилась её подруга, облачённая аналогичным образом — чёрная блузка, украшенная кружевами, короткая юбка, туфли...
— А кавалер не готов! — воскликнула она, театрально всплеснув руками, — Гюльсум!
— Деспот и тиран, ты ведёшь нас на местную дискотеку! Твоя одежда висит на двери душевой. В комнату не входить, разбудишь Эльдара — будешь свергнут! На переодевание — пять минут!
***
Дискотека и правда была смешной, как будто мы попали в конец девяностых. Квадратная площадка, огороженная забором из профнастила, обвешанная снаружи рекламными щитами, дающая мягкое освещение цветомузыка на металлических стойках, слепящие вспышки стробоскопа, диджей на помосте под навесом в углу квадрата, мрачный детина на входе. Внутри вдоль двух сторон ограждения стояли небольшие столики, в противоположном от диджея углу примостилась крохотная барная стойка. Музыка была вполне современная.
— Хочу вина! — прокричала мне на ухо жена, — Пойдём в бар!
— Тут можно выпить вина! — прокричала Нара в другое ухо, — Пойдём к стойке!
Друг друга они явно не слышали.
Мы подошли к стойке. Нара при помощи знаков попросила у бармена три вина. Вино разливали в пластиковые стаканчики, их просто забирали с собой, у стойки никто не задерживался. Мы присели за свободный столик. Женщины пили вино торопливо, им хотелось танцевать. Неожиданно у столика возникли братья Аскер и Аслан. Они уважительно поздоровались со мной и попросили разрешения пригласить Гюльсум на танец. Она умоляюще взглянула на меня, и я скрепя сердце согласно кивнул. На меня навалилась ревность. Мальчишки, позавчера трахавшие мою жену, проявляют такое лицемерное уважение... И пригласили же наверняка чтобы полапать! Ревность вместо злости вызвала прилив возбуждения. Пока я допивал вино, Нара тоже исчезла. Я встал. Танцевать не хотелось. Я медленно дрейфовал в сторону бара, иногда при вспышках стробоскопа выхватывая глазами мелькающую в толпе милую головку жены. Рядом с ней топтались братья. Я дошёл до стойки, и оказалось, что пить я не хочу. Накатили усталость и раздражение. Быстрая музыка сменилась медленной, из толпы танцующих выскользнула Нара и потянула меня за рукав в центр площадки:
— Эльмар! — голос надо было повышать, хоть и не до крика, — Пригласи меня танцевать!
— А где твои кавалеры? — спросил я.
— Нашли помоложе! — она усмехнулась, — Обними меня... Прижми к себе..
Она схватила меня за руки и положила мои ладони на бёдра так низко, что они касались ягодиц. Сквозь тонкую ткань
Каспийский бриз