тешил призрачной надеждой, вырядился как на выданье, на свадьбе женихом и то проще выглядел.
Рома позвал Настю к двенадцати. Сам себе дал еще два часа на ожидание. Прождал три, каждый раз замирая сердцем от раздающихся женских шагов. Когда в три пополудни зазвенел колокол в церкви (они ведь тоже его всегда слышали и даже планировали в нейобвенчаться) Роман процедил сквозь зубы: дурак! И выдохнул, словно все эти часы сидел, задержав дыхание. Он ведь давно уже простил Настю, видать оказался недостаточно для нее хорошо — в том сам и виноват. И смирился, и знал что не вернет. Но надеялся, просто на чудо, которого в жизни, на самом-то деле и нет. Теперь можно во всем этом себе признаться. Отпустить Настю с миром, не желая ей зла и жить дальше. Вот только что делать с тем неподъемным грузом любви к ней, который лежит в левом боку под ребрами и тянет книзу. Сердце ведь не отстойник, нельзя повернуть краник и слить все, что уже не надобно.
Рома расслабил галстук, а потом и снял совсем, скатав в рулончик и кинув в урну. Цветы вот. А с ними что делать?
***
Малыш бежал впереди, распугивая клюющих семечки птиц, которые никак не хотели разлетаться, не подобрав последнее зернышко. Чуть поодаль шла с коляской мамашка, судя по животику, снова беременная и кричала ребенку: «Сережа не бегай, упадешь». В коляске агукала и мяукала еще одна кроха. Тая улыбнулась женщине, подумав про себя «Вот люди дают» и снова перевела взгляд к скамейке с парнем. Правда там его уже не было, он стоял рядом, ожидая, когда девушка обратит на него внимание.
— Не возражаете, если присяду? — произнес он в ответ на удивленный взгляд Таи.
— Н-нет, не возражаю! — протянула девушка, тут же засуетившись. Ногами пытаясь попасть в босоножки, она схватила сумочку чтобы переложить на другую сторону, тут же опрокинула стаканчик с шелухой, и принялась собирать её, бормоча извинения.
— Это Вы извините, доставил Вам столько хлопот, — улыбнулся Роман продолжая стоять.
— Я просто не ожидала, присаживайтесь. Если не передумали.
Он присел на краешек, и с интересом разглядывая молодую девушку представился:
— Я — Роман!
— Таисия! Очень приятно. Можно просто Тая. А то имя у меня такое, немного странное.
— Я бы сказал, необычное и красивое! Мне тоже очень приятно, Тая. Не подумайте что я...
Тая подняла брови кверху и улыбнулась, ожидая завершения предложения, но Роман как-то замялся и развел руками.
— То, что Вы... не маньяк? Вроде бы не похожи! — отшутилась девушка и оба рассмеялись.
— А, кажется, Вы были с цветами. Там на скамейке, — вдруг спросила девушка.
— Да, знаете. Встреча сорвалась в последний момент, да и цветы уже завяли, так долго ждать пришлось! Поэтому они в урне.
— Там же где и галстук?
— А Вы наблюдательны!
— Извините, просто случайно увидела, как вы его запулили в урну.
— Ну, с моей историей все более-менее понятно. А вы просто отдыхаете или кого-то ждете. Или птиц подкармливаете?
— Жду. Только не кого-то, а просто жду. Когда одно решение в голову придет.
— Попали в сложную ситуацию?
— Ну как сказать. Из любой ситуации есть выход. Скорее в очередной раз переоценила свои силы.
— Может, могу чем-то помочь? А то, понимаете, у меня вдруг образовалась такая потребность, сделать хоть какое-то доброе дело. Кому-то помочь. Прямо такая жажда этого, что сердце разрывается.
— Ну, если Вы не ректор медицинской академии и не можете принять меня на первый курс вне конкурса, то боюсь, ничем другим Вы мне помочь не можете.
Начальница