– Более чем... Ты тоже подумала, что я сошел с ума? Нет пока. Но это было умопомрачительно.
Я привлек ее к себе, облизал ее лицо, нежно, с большой благодарностью облобызал рот, мы расправили и завернулись в одеяло и счастливые уснули в обнимку теперь уже до утра.
***
Наши встречи с Инессой стали постоянными. Даже сложился некий ритуал пролога. Она встречала меня всегда в халатике на голое тело, тут же (иногда прямо в прихожей) раздевала догола, брала за хуй и как бычка на веревочке вела в ванную. Там она совала мой хуй под кран и о-очень тщательно мыла. Особенно неприятно было, когда она выскребывала складки у уздечки. Потом она вытирала меня мягким полотенцем, садилась на корточки и сосала, впрочем, недолго, только для того, чтобы сгладить неудобства, доставленные мытьем. Потом меня (опять же держа за хуй) вели к месту, где должно было в этот раз начаться главное действие. Вот тут уже начинались вариации, место могло оказаться любым – спальней, кухней и т.д. вплоть до лоджии (в темное время суток, конечно). Не люблю рутинные вещи, но Инесс настаивала, и я с учетом того, что пролог по длительности больше походил на эпиграф, уступил ей.
А ебля у нас была феерическая. Чего мы только не вытворяли... Поначалу я думал, что Инесс знает только 3-4 базовые позиции, и мне придется уговаривать ее попробовать что-то новое из подсмотренного мной в интернете. Как же я ошибался... Инесса привносила в наш секс гораздо больше нового, чем я, она была неистощима на выдумку. У нее было только одно табу, маленькое... маленькое отверстие в заднице Несс. Туда было нельзя ни членом, ни даже пальцем, языком – и то крайне неохотно. А розово-кремовая воронка ведущая к этой явно девственной дырочке так меня манила...
Надо отдать должное Несс, у меня ни разу не было повода заподозрить, что она тащит в нашу общую постель что-то из своего прошлого опыта. Все было только наше. По-настоящему я оценил это только тогда, когда стал ебать других женщин. Далеко не все были такими мудрыми, как моя Несс. “А Вася клал меня вот так, совал вот этак, и мне нравилось, теперь давай ты так делай”. Пиздец! Я не ревновал к Васе, он мне был похуй, но у меня возникало ощущение, что Вася здесь и что он наблюдает, так ли я все делаю, как он. Нет, моя Несс была мне всех милей, и не только потому, что была у меня первой.
Завязавшиеся любовные отношения с Инессой привели к некоторым последствиям.
Во-первых, круг моего общения со сверстницами сократился на три четверти. Нет, я не стал интересоваться исключительно пожилыми тетками, ровесницы продолжали меня привлекать, но... Теперь, когда я только начинал их лапать и все вроде делал как раньше, они каким-то непостижимым чутьем улавливали опытность моих рук и тогда либо испуганно ретировались (целки), либо откровенно вешались на хуй (бляди). Целки убегали, от блядей бежал я сам, оставалась одна четверть, с которой хуй знает что делать (буквально).
Во-вторых, что будет, когда сестра вернется из отпуска? Она же вообще посещала Инессу одна, без меня. А что будет, если Нина узнает про нас с Несс, даже думать не хотелось. Об этом я стал задумываться задолго до возвращения сестры, но Инесса меня отвлекла от преждевременных переживаний.
– Мы сожжем этот мост, когда подойдем к нему, – изрекла она с маршальской интонацией (по-моему, из какой-то пьесы), и оказалась права.
Забегая вперед, расскажу. Первое, что сестра спросила по возвращении:
Мой учитель - первая любовь