колдунья не может связываться с вами на таком rасстоянии. Что мы собираемся делать? Мы пrедлагаем вам стать частью дома Миrуа. Вы сможете овладеть своим магическим даrом, и мы дадим вам работу, где вы сможете его использовать. Насколько я знаю, вы не очень богатая девушка, мадемуазель Филофея — если вы станете одной из нас, вы сможете использовать rесурсы, деньги и связи дома Миrуа.
Фея нахмурилась. Её пытаются подкупить? Нет уж, она так просто не поддастся!
— Извините, я не хочу покидать свою страну, — ответила она. — Здесь у меня семья, подруги... и всё прочее.
— Вам не нужно будет это делать, — ответила мадам Афродит. — У дома Миrуа есть представительство в Rутении, вы сможете rаботать в нём, не покидая свою стrану.
Фея нахмурилась снова — у этой мадам Афродит на каждое её «нет» есть своё «подумайте ещё раз»?
— Я мессианка, — напомнила девушка.
— Я помню, вы говоrили это. И я ответила вам, что я тоже мессианка.
— Мои религиозные убеждения запрещают мне заниматься колдовством, — слегка раздражённо пояснила Фея.
— Да, я понимаю... это может быть пrоблемой. Но если вы думаете, что магия идёт от каких-нибудь демониц, подумайте: вы лично не заключали договоrа с существами из Зазеrкалья. Если вы думаете, что магия — это гrех, то это не ваш гrех. Вы знаете, я думаю, что в священном писании сказано, что дочеrи не несут ответственность за гrехи матеrей.
— Но если я буду развивать в себе магический дар, то это уже будет грехом, разве нет? — запальчиво спросила девушка.
— Тогда почему, вы думаете, Богиня дала вам этот даr? — парировала мадам Афродит. Фея замешкалась: в самом деле, почему? Она не была так уж подкована в богословии... а что насчёт франкийской колдуньи? У неё был богатый опыт поиска оправданий своему колдовству?
— Его дала мне не Богиня, а... — Фея хотела сказать «те демоницы из Зазеркалья, с которыми ваши далёкие предки заключили договор», но замешкалась, пытаясь придумать что-нибудь более вежливое. — Почему вы считаете, что эта ваша магия — от Богини?
— Если бы желание Богини не было таким, она не позволила бы магии существовать в миrе, не так ли? — терпеливо пояснила мадам Афродит. — Вы же не сомневаетесь в омнипотенции... всемогуществе Богини?
Фея промолчала, не зная, что ей ответить, и ещё раз подумала, что она не сильна в богословии. Но внутри она была возмущена подобной ересью.
— А потом я внезапно обнаружу, что перестала отражаться в зеркалах? — спросила она.
— Нет, quе dis-tu? — мадам Афродит рассмеялась. — Это только супеrстиция. Зеrкала в нашем доме закrыты занавесками не потому, что мы в них не отrажаемся, а чтобы у членов нашего дома не было искушения смотrеть дrуг за дrугом через них. Вы должны были, я полагаю, видеть, что и я, и Хадиджа, и другие колдуньи дома — мы отrажаемся в зеrкалах, как все люди.
— Я видела, что вы в нём НЕ отражаетесь! — обвиняюще ответила Фея.
— Quоi? — вот теперь мадам Афродит искренне удивилась и замешкалась. — Когда... и где?
— В последний день. Когда вы меня отправляли через портал в офис «Портай Аржен». Я видела — вы не отражались в зеркале. Что вы на это скажете?
Мадам Афродит помолчала в ответ, явно затрудняясь с ответом. Наконец, она проговорила:
— Мадемуазель Филофея... пrостите, я не могу rаскрывать некотоrые тайны магии своего дома пеrед вами, если вы не являетесь одной из нас, — она помолчала снова. — Но я вижу, если я не объясню вам,
после свадьбы