груди. Хадиджа стонала, запрокинув голову и купаясь в наслаждении, а Фея тем временем спустилась ниже, пощекотав языком стройный живот дочери пустынь, и принимаясь стаскивать с неё кружевные трусики, — Хадиджа помогла ей снять с себя этот последний предмет одежды, оставшись обнажённой, раскинувшись на постели и позволяя старшей девушке делать с собой всё, что она захочет. В комнате было темно, но Фея могла понять на ощупь, что промежность Хадиджи покрыта курчавыми волосами, а головка её члена... кажется, у неё была обрезана крайняя плоть по заветам пророчицы Амины. Хадиджа застонала ещё громче, когда пальцы одной руки сомкнулись вокруг её члена, принимаясь ласкать его, и язык девушки принялся облизывать обнажённую головку, а пальцы другой руки скользнули в её влажное, жаждущее соития лоно... и тут Фея внезапно ощутила тонкую, упругую преграду.
— Оui! Да! — почти выкрикнула в ответ юная девственница, уже с головой окунувшаяся в океан наслаждения и не желавшая, чтобы её любовница останавливалась. — Ты будешь моей первой, моя девственность твоя, она принадлежит тебе! — страстно и сбивчиво полушептала Хадиджа.
— Нет-нет-нет! — запротестовала Фея, отстраняясь от своей любовницы. — Я не... это слишком большая ответственность для меня! — мало того, что она должна была заняться с этой почти незнакомой ей (пусть симпатичной и милой) девушкой сексом, так ещё и она должна будет лишить её девственности?! Нет, она на это не подписывалась, это слишком для неё! Ей лучше остановиться, а утром сказать мадам Афродит, что она согласна только на искусственное оплодотворение!
— S'il vоus рlаît! Рrеnеz-mоi! Jе tе vеuх! Пожалуйста, возьми меня, я хочу этого! — страстно шептала в ответ Хадиджа, буквально набрасываясь на свою гостью, пытаясь прижиматься к ней и целовать её, несмотря на её сопротивление... довольно слабое — Фея не решалась по-настоящему отстранить свою разгорячённую любовницу. Хадиджа буквально повисла на ней, обнимая её и страстно целуя, и Фея чувствовала, что с каждой секундой она всё меньше хочет сопротивляться, что она готова в самом деле сдаться под напором своей пылкой любовницы. И Хадиджа тоже чувствовала возбуждение своей гостьи — её рука ощупывала вставший член Феи сквозь ткань её трусиков. Оторвавшись от губ Феи, Хадиджа лизнула сосок её маленькой груди — Фея не смогла сдержать стона при этом — а затем попыталась стянуть со своей гостьи трусики — Фея приподняла бёдра, чтобы позволить хозяйке комнаты окончательно раздеть себя, и теперь обе девушки были полностью обнажены. Спустившись ниже, Хадиджа заглотила член своей гостьи, обхватив его губами, и принялась сосать его — старательно, но неумело, почти не используя язык, зато пытаясь буквально сосать член старшей девушки, думая, что это должно доставлять ей удовольствие, стараясь заглатывать его как можно глубже и заметно давясь при этом. Пальцы младшей девушки пытались несмело, осторожно ласкать мошонку гостьи, иногда скорее случайно, чем целенаправленно, задевая чувствительное место между мошонкой и влагалищем и думая, что срывавшиеся с губ Феи стоны вызваны её минетом. Фея не смогла долго терпеть эту пародию на минет в исполнении девственницы, которая, очевидно, видела минет только в порно.
— Ты никогда не делала этого раньше? — спросила Фея. Она не видела в темноте лица бадави, покраснело ли оно, но Хадиджа явно смутилась, потому что остановилась. — Давай я покажу тебе, — старшая девушка подхватила младшую под мышки, уложила её на спину на кровать — Хадиджа и не думала сопротивляться — и сама устроилась между раздвинутых ног трепетно ожидающей ласк девственницы. — Смотри,
Наркоманка!