Да, она ему снилась каждую ночь! Роскошная и прекрасная. И он млел и стонал от неё, готовый любить каждую частичку её молодого и чувственного тела. И любоваться тем, как она с восторженным упоением дарит свою любовь другому и улыбается ему. И похотливо тянется к его члену. Берёт его в свою нежную ручку и целует его в губы, плачущего от дикой ревности и невероятного наслаждения! Это становилось каким-то мучительно сладостным наваждением. И когда он просыпался рядом с ней, он был весь мокрый и горячий от своих губительных снов. И тогда он долго и нежно гладил её,
спящую, и молча проклинал себя за свои безумные мысли о ней и невыразимо горячие и сладкие сны. Да, он хотел, чтобы его Вика изменила ему с его другом или знакомым. Отдалась ему у него на глазах! И потом позволила ему прикоснуться к её телу и к залитой чужой спермой красивой и нежной писечке. Ох! Он провёл рукой по мокрому члену и облизал пальцы, воображая, что он лижет чужую сперму. От одной этой мысли ему снова стало горячо и сладко, а его член встал опять. Павел осторожно прижался к
соблазнительной попке своей супруги и попытался войти в её писечку, но тут она проснулась и повернулась к нему лицом. "Что, мой сладкий? Опять кошмарные сны?" сонно спросила она мужа и коснулась рукой его мокрого, но крепко стоящего члена. "Ну, иди ко мне! Возьми меня сейчас, если ты так сильно хочешь, дорогой!" проворковала она, полусонная. Он залез на неё и сунул член в её волшебную пещерку, но это было совсем не то и не так, как в его горячих и волнующих снах. Он сполз с неё и лёг рядом, и она снова быстро заснула, оставляя его наедине со своими
пугающими мыслями. Вот, почему так? Во сне всё намного слаще и волнующе, чем ночью в удобной постели рядом с ней! И ведь она ни разу не отказала ему, когда он хотел взять её! Нет, надо было срочно обращаться к психологу, если уже не к психотерапевту! Он закрыл глаза и снова увидел краешком глаза тот самый будоражащий и мучающий его кошмар. Боже! Как же она хороша! Подумал он.
И почему я не могу быть счастливым рядом с ней так, как все обычные мужья? Почему мне хочется её измен? Почему это так сильно заводит и возбуждает меня? Или я урод и меня испортил долгий онанизм? Павел вздохнул. Он начал дрочить очень рано. Лет с пяти. Ещё в детском садике. Однажды забежал в туалет, а там стояла их любимая воспитательница, задрав платье и широко расставив стройные ноги, и писала в унитаз золотистой струйкой мочи. Он так и застыл, глядя на неё, возбуждённый и
очарованный её бесстыдным видом. Она приложила палец к губам, делая ему знак молчать, а потом улыбнулась и поманила его к себе. "Иди, поцелуй меня здесь! Только быстро!" сказала она ему. И он сделал это, чмокнул её между ног и убежал, устыдившись того, что он совершил. К его удивлению, она пришла к его кровати у окна со стулом на тихом часу, села и стала читать книгу, позволяя ему притворяться спящим и незаметно разглядывать её соблазнительные колени и едва заметную
полоску беленьких трусиков под подолом халатика. Через какое-то время она тихо придвинула стул к его лицу и развела ноги, позволяя ему любоваться её трусиками. Он открыл глаза и жадно уставился на них, едва дыша от возбуждения и восторга. И тогда она опустила руку и начала гладить себя
падчерица