ещё, и я выгибалась навстречу каждому движению. Снова он задвигался быстрее, и мои «да, да, да» слились в единый полукрик-полустон, и когда меня внезапно сняли с этого стержня, толкнув на живот, я сначала не поняла что произошло. Впрочем, мне быстро объяснили: больно схватив меня за волосы, хозяин перевернул меня и навис над моим лицом своим монстром, которым активно занимался другой рукой. Я широко раскрыла рот, высунув язык, и подалась ближе, чувствуя как упругие яички бьются по моему лицу.
Достав язычком до багровой головки, показывающейся и скрывающейся снова перед моим лицом, я стала в том же ритме щекотать язычком маленькую дырочку наконец. Наконец, он на секунду остановился, и после короткой паузы, сопровождающейся сдавленным стоном, сладкий поток наконец залил мне и рот, и лицо, и шею — кажется, её никогда не было так много, но новые порции следовали одна за другой, и я поспешно обхватила губами головку члена, тоже застонав от удовольствия и стараясь не упустить ни капли драгоценного нектара. Тут же я почувствовала, Наконец, поток иссяк, и хозяин, расслабившись, растянулся с блаженным стоном на кровати, а я мигом спрыгнула на своё место на полу и стала «убирать за собой», старательно вылизывая пах и живот этого фантастического мужчины. Потом, всё так же с закрытыми глазами он подал мне левую руку, липкую от выделений, и я стала облизывать ладонь и обсасывать пальцы, причмокивая. Вытерев ладонь о мои волосы, хозяин послал меня за водой, потом за свежим бельём, при этом запретив мне как одеваться (я осталась в одних чулках, и чёрт возьми, мне шёл такой наряд), так и умываться, так что поверх утренней я получила ещё одну маску — гораздо более серьёзную.
Мельком глянув в
зеркало, я не смогла не согласиться со своим Верхом — сучка — она сучка и есть. Красная, растрёпанная, залитая спермой и смазкой с головы до ног (особенно непристойно белые пятна смотрелись на чёрных чулках), с анальной пробкой между двух побагровевших ягодиц, (я начала уже чувствовать как они горят) Хозяин, посмотрев на это на всё, пришёл в хорошее расположение духа, а я стала униженно благодарить его за то, что он меня трахнул. Послушав меня немного, он спокойно кивнул, а потом показал на свои ступни
— Ты хорошо придумала в прошлый раз, мне понравилось, теперь твоя благодарность должна выглядеть так. — Я была немного уязвлена, к тому же ступни были грязные, но спорить со своим хозяином — абсурд, и я принялась за дело, избегая самых грязных участков. Войдя во вкус, меня уложили на спину на пол, и поставили ноги сверху, а я, держа руками, целовала их, приговаривая «спасибо, мой хозяин, спасибо что выебали меня, все мои дырочки — только для Вашего члена» — и всё в этом духе, на фоне стольких новых впечатлений я уже не очень соображала, что говорю. Убрав, наконец, ноги с моего лица и лёгким пинком дав понять, что можно сесть, хозяин заинтересованно посмотрел на меня. — Все, говоришь?... Хорошо, я так и думал, разумеется, но хорошо что ты сказала это сама. У меня ёкнуло сердце — с одной стороны, я не ожидала, что получится так легко, с другой стороны, я понимала, что, наверное, это будет непросто и сейчас совсем не была готова к этому. — Ну не сегодня, что ты так испугалась! Тренируйся пока — усмехнулся он, и я снова почувствовала боль в своей задней части. — На чём, хозяин? — поинтересовалась я.
По стечению обстоятельств вибратора в данный момент у меня не было. — Хм...
Березки