каждый сможет. Думаю взять её в компаньоны. Девке деньги лишними не будут.
— Ладно, Том, разливай.
Посидели, попили, закусили. Расслабон. Томка на мою раскладушку села, на стенку навалилась. И весь телевизор, что у неё меж ног, наружу. А он, то исть тот телек, тоненькими трусиками прикрыт. Да такой тоненький материал, что вся мунька просвечивает. Полежала и спрашивает
— Дядь Коль, а что ты про мастера говорил?
— Да вот, девонька, хочу предложить тебе в напарники ко мне пойти. Поднатаскаешься, так тот ещё маляр из тебя получится.
Ржёт
— Ой, дядь Коль! Я же будущий филолог, и в маляры.
— Я тоже бывший вояка. И что? Ты вот на кроватке лежишь, так это как раз бывшее армейское имущество. Ране на таких солдатики спали. А кабы не друзья-вояки, так покупать бы пришлось. Вот ты своего попелаца красила. А краска откуда? Ты не раздумывай. Конечно, если деньги не нужны...
Томка перебила
— Да какой же человек в трезвом уме от денег откажется? Нужны, дядь Коль, ещё как нужны.
— Ну тогда думай. Потом скажешь.
— А что тут думать? Я согласна.
Немного подумала, говорит
— Дядь Коль, а давай скрепим наш договор.
— Это как? Мы же не буквоеды какие. Сказано - сделано. Зачем бумагу изводить?
Ржёт
— Дядь Коль, ты вроде уже взрослый, а всё как ребёнок. Вот у меня есть где писать, у тебя есть чем. Давай и напишем соглашение.
Стою дурак дураком, сообразить ничего не могу.
— И что это за "где" и "чем"?
А Томка хихикает
— Ты трусы оттяни и увидишь. Не свои, мои.
Послушал совета, оттянул в сторонку трусики. Открылась розовая мандёнка. Аж в горле ком образовался. Сглотнул
— Том, так это же...
— Ну наконец-то, догадался! Знаешь, я тоже хочу. Меня, как выпью, на подвиги тянет. Так хочется, чтобы кто-нибудь засадил. Дядь Коль, ну что, долго ждать?
— Том, я же того, старый...И вообще...
— Дааа, тяжёлый случай. Придётся всё брать в свои хрупкие девичьи руки.
В руки - не в руки, а вот в рот взяла. Сдёрнула с меня триканы рабочие и быстро так втянула моего вовсе не маленького дружка. По самую мошонку втянула.
А я? А что я? Осталось лишь подчиниться такому приятному принуждению. К тому же титьки Томкины под руку попали. Ох, оттянули же девоньке титёшки, шибко оттянули. Видать часто тискают.
— Том, а ты давно...Это...Не девочка?
Томка едва членом не подавилась.
— Ну ты спросил. Я помню? Тебе точный срок? Или вообще?
— Вообще.
— Тогда давно. И вообще, дядь Коль, ложись. Я предпочитаю сверху. Ты не против?
Сел на кровать. Томка мигом избавилась от юбки вместе с трусами, уселась ко мне спиной.
— Дядь Коль, титьки...
Учи учёного. У меня, акромя семейного стажа, и на стороне учёба была. Бабёнки всякие попадали. И затейницы, и скромняги. И такие, которые учили чему-то новому, мне неизвестному. Всякое было. А тут учить будет соплячка.
Придерживая Томку за бёдра, опустил на торчащий кол. Едва головка попала в расщелину, дёрнулся, всаживая свой огурец в эту банку. Пусть солится. Томка охнула
— Оххх, дядь Коль! Тише можно. Отрастил дубину.
— Да какая дубина, Тома? - Томка запрыгала на члене.- Остался один засохший сучок.
Томка хихикает
— Такие бы сучки да другим.
— А кому?
— Да неважно.
Томка - ненасытная утроба. Уж скакала, скакала. И лицом ко мне поворачивалась, и вниз ложилась. Всяко разно получала удовольствие. Главное - не успеет кончить, изнава заскакала. Жена вон моя как кончит, так ни сиську, ни письку не трогай. И вообще лучше не прикасайся какое-то время. Она даже подмываться не бежит. Слишком большая чувствительность. А эта... Сдалась, наконец-то.
Прекрасным дамам