хочу ее утешить. И тогда приходит ярость! Она сделала это с нами, это она трахнула кого-то другого — какого черта мне нужно заставлять ее чувствовать себя лучше?
Лиз сидела рядом со мной с сухими глазами, но выглядела очень грустной. Ее голова была опущена; она даже не взглянула на меня.
— Хорошо, забудь ее на минутку, Алан. Что насчет тебя? — Себастьян подался вперед — Если ты представишь свою жизнь через год, как она будет выглядеть?
— Это легко... Я вижу себя рядом с Лиз и нашими девочками. Мы вместе и счастливы, как раньше, как всегда.
— И это то, чего ты хочешь? Это та картина, которую ты хочешь воплотить в жизнь?
Я медленно кивнул.
— Тогда я спрошу тебя еще раз — что должно произойти? Что нужно сделать Лиз? Что тебе нужно сделать?
Я покачал головой, чувствуя себя совершенно несчастным.
— Я понятия не имею.
****************
Раннее субботнее утро и еще один долгий душ. Я встал и приготовил кофе, но завтракать не хотелось. Лиз все еще была в постели; девочки будут спать еще несколько часов.
Сегодня утром я не чувствовал злости или ярости — только грусть. А потом потоки воды мягко обрушились на меня, и очистили мой разум от лишних мыслей.
Внезапно я почувствовал сквозняк, когда дверь душа открылась и закрылась за мной. Я повернулся и увидел Лиз, обнаженную, со слезами на лице, тянущуюся ко мне.
— Лиз, нет, я...
— Алан! — я протянул руки, чтобы удержать ее подальше, но она с силой оттолкнула их и обняла меня, крепко прижимаясь к моему телу. Шли минуты, но она меня не отпускала.
Из-за ее рыданий я долгое время не мог понять тех слов, которые она повторяла мне на ухо.
— Верни меня, пожалуйста, верни меня, — шептала Лиз, хватая ртом воздух, плача и отчаянно держась за меня, как тонущий пловец цепляется за обломок плавучего дерева. Ее судорожная дрожь передалась мне, и я, не задумываясь, погрузил нас обоих под горячую воду. Обнимая ее, я медленно поглаживал руками ее спину, бормоча ей в волосы «шшш».
Казалось, время остановилось, пока мы медленно покачивались вместе; ее дрожь и рыдания постепенно замирали, а ее шепот утих. Я держал ее и поглаживал ее мокрое тело, чувствуя, как она согревается. Наконец, когда она успокоилась, я отодвинулся от нее и улыбнулся, видя, как она неуверенно смотрит на меня. Моя внутренняя плотина рухнула в этот момент, и я поцеловал ее.
Страсть, с которой она ответила, заставила меня задохнуться, и наши тела соединились под хлестающими струями горячей воды. Когда мы разорвали объятия, она снова разрыдалась, обнимая меня крепче, чем когда-либо в моей жизни.
Слова были излишними. Одним рывком выключив воду, я вытащил нас обоих из душа и обтёр, пока Лиз все еще цеплялась за меня. Затем я поднял ее на руки и отнёс обратно в постель, упав рядом с ней. Не в силах сдерживаться, я целовал ее груди, гладил ее киску, в то время как она жарко стонала мне в ухо.
Перевернув ее на спину, я лёг на нее и проник в её влажную киску одним сильным ударом. Лиз вскрикнула от восторга. В то же мгновение мы начали биться друг о друга, безумно стонать, целоваться и сосать языки друг друга. Это было невероятно захватывающе. Не потребовалось много времени, чтобы мои яйца сжались, когда я накачивал спермой свою жену. Лиз сцепила ноги у меня на спине, вскрикивая и вбивая своё тело в меня. Мы колотились друг о друга в самом сумасшедшем оргазме в нашей жизни.
Какое-то время мы не могли пошевелиться. Когда наше
Самый