и Лиз постепенно всё больше расслаблялась и приходила в норму. Юмор, который всегда оставался одним из самых ярких моментов наших отношений — шутки и нежные поддразнивания были способом нашего с женой общения с тех пор, как мы начали встречаться, — снова начал проявляться. И через две недели после Хэллоуина у нас был самый горячий секс за последние два года.
В тот вечер я немного устал после уборки листьев во дворе, поэтому, когда девочки заснули, я с наслаждением прыгнул в душ. К моему удивлению, Лиз немедленно присоединилась ко мне. Она нежно вымыла меня, а затем упала на колени и сделала мне фантастический минет прямо в душе, глядя мне в глаза, когда глотала мою сперму. Честно говоря, она не делала ничего подобного с первых лет нашего брака — и это было потрясающе.
После этого мы выскочили из душа и продолжили наши игры в спальне. Для начала я устроился у нее между ног, заставляя ее извиваться и хныкать от страсти, с которой поедал ее киску. Затем она втянула меня в позицию 69, и когда мой член снова стал жестким, она начала кататься на мне в стиле наездницы, пока не кончила несколько раз сама и не заставила меня взорваться в ней, задыхаясь от удовольствия.
Прошло несколько месяцев. В течение этого времени разные аспекты наших отношений нормализовались с разной скоростью. В первую очередь мы оба вернулись к тому, чтобы быть счастливыми родителями. Хотя могу сказать, что даже в разгар ее романа, когда Лиз была отстраненной и рассеянной со мной, она все равно оставалась лучшей матерью на свете — возможно, даже немного больше, как если бы искупала вину за то, что делала.
Вторым признаком того, что наши отношения понемногу возвращались к прежнему состоянию, были изменения в нашей сексуальной жизни. Во время ее романа частота наших занятий сексом не сильно снизилась — без сомнения, Лиз очень внимательно следила за тем, чтобы этого не произошло — но ее интерес и увлечение нашими занятиями любовью явно угасли. Да, она редко отказывала мне, а временами даже сама проявляла инициативу и тянулась ко мне в постели.
Однако мне, первое время подозревающему, а затем и узнавшему о том, что она делала с Гронье, было легко увидеть, что её эмоциональная вовлеченность в наш секс резко упала. Это не было похоже на занятия любовью, на интимную связь между нами, которую я так ценил. Скорее, это был случайный секс, в котором оргазмы Лиз были преувеличены, если не симулированы. Она делала меня счастливым, но похоже не получала от секса со мной особого удовольствия.
После Хэллоуина всё изменилось — наше желание заниматься любовью вновь стало обоюдным. Если поначалу это были просто попытки «примирения», то постепенно стало ясно, что Лиз испытывает такую же эмоциональную привязанность в занятиях любовью, что и прежде. Прежде всего, она стала больше брать инициативу на себя. Мне кажется, дело в том, что моя жена стремилась вернуться к тем диким раундам секса, которые мы устраивали в первые годы нашей совместной жизни. При этом она не просто устраивала шоу, чтобы доставить мне удовольствие — она стала активной и страстной, и ее возбуждение было настоящим, а не фальшивым.
В период с ноября по февраль мы, вероятно, занимались сексом три или даже четыре раза в неделю. Конечно, позже он постепенно уменьшился до двух раз в неделю, вернувшись в нашей привычной норме. Но — слава Богу! — чувства были настоящими. Лиз была полностью со мной в постели, отдавая мне себя так же полно, как и всегда.
Контракт