прекрасную ножку. Она глухо стонала, таз её дергался, выдавая то, что и она достигла своего пика. Уууух! — выдохнула Манон и тоже задергалась на члене Раймона, лакей же стал приговаривать:
— Хорошо... хорошо... хорошо...
По ногам Манон потекло белесое семя. Рука Лилиан дернулась, перечеркнув эскиз, она уронила мелок, отступила от холста, и зашлась в блаженстве, хоть ей так и не удалось коснуться себя. Когда она пришла в себя, было тихо. Даже озорной ветер не шелестел первыми опавшими листьями. Четверо её слуг лежали на траве, обнявшись, опустевшие качели ещё слегка покачивались, словно не желая прекращать то, что происходило на них мгновения назад. Лилиан дрожащей рукой взяла кисточку и осторожно смахнула лишний штрих. — Можете немного отдохнуть, а потом продолжим! Нам надо успеть нарисовать всё до темноты! — сказала она слугам, но те не нашли сил отозваться.
Медбрат Дима (инфантилизм)