новую! Черт с ними, с деньгами. Все равно перед смертью не надышишься.
С трудом отыскав среди своих вещей свежие черные стринги, девушка не спеша оделась, хотела чуть-чуть подкраситься, но подумала, что дождь, даже не попадая на лицо, все равно смоет любую косметику. Простоявшие со вчерашнего вечера на батарее кроссовки абсолютно просохли и даже нагрелись. Люба заправила в джинсы «ковбойку», накинула куртку, расправив и приготовив к выходу капюшон, сняла с гвоздика возле двери маленькую связку из пары ключей, их она заметила еще вчера, да и Федя тогда подтвердил, запасные, мол, на всякий случай. Перед самым выходом девушка проверила в сумочке запиханный туда телефон, паспорт, деньги в потайном кармашке и решительно шагнула из приютившей её квартиры. «Туда и обратно, – подумала Люба, подходя к лифту. – Далеко тут, интересно, до салона связи добираться придется?»
Максимально быстро, насколько позволяли разнообразнейшие лужи на асфальте, девушка добежала до угла длинного старого дома, и только оттуда заметила за серой рябью бесконечного дождя яркие огни местного торгового центра.
«Везет, – подумала Люба. – Там точно зарядку найду. Значит, теперь до перехода, потом через автобусную остановку и – считай на месте...»
...Ближе к полуночи домой вернулся с охранной и подсобной магазинной работы Федя. На кухне он застал одиноко жующего бутерброд со вчерашним сыром Василия.
– А что так тихо? – удивился Федор, посетив по очереди туалет и ванную, заглянув в комнату и не увидев там никого. – Куда наша Любка делась?
– А кто её знает? – уныло пожал плечами друг. – С утра была. Еще мне минет отстрочила по высшему классу. Обещала и тебе вечером сделать. А когда вернулся – нет уже никого.
– Дверь-то закрыта была? – начал вникать в произошедшее Федя.
– Ну, да, все нормально, только не так, как мы закрываем обычно. На нижний замок было замкнуто.
– Значит, переспала с нами и – улетела птичка, – со вздохом деловито констатировал Федор. – Как бы теперь с птичьей болезнью не остаться...
– Типун тебе на язык! – искренне возмутился Вася до сего дня счастливо избегавший подобных сюрпризов в интимной жизни. – Если бы сбежала, не прощаясь, то вещи бы так не бросила. Сам глянь, все шмотки её здесь остались.
– А вдруг она...
Не договорив, Федя кинулся в уборную, присел, обнимая унитаз, с облегчением нащупал приклеенную скотчем позади пожелтевшего от времени бачка общую с другом заначку.
– И деньги на месте, – с недоумением сказал он, почесывая в затылке, а потом резко махнул рукой, – ладно, давай жрать, что ли. Захочет, вернется. А так, вольному – воля!
– Ага, – поддакнул друг.
А что он еще мог сказать?
Завалившись после позднего ужина на диван, друзья включили телевизор.
«...трагедия произошла на Второй Парковой улице, – деловито вещал диктор с экрана. – Грузовой автомобиль на полной скорости протаранил автобусную остановку со стоящими на ней людьми. Как стало известно нашей редакции, водитель, управлявший транспортным средством, умер за рулем от внезапного инсульта. В результате трое граждан скончались на месте, еще двое находятся в больнице в тяжелом состоянии...»
– Это ж рядом, да? – заинтересовался Вася. – Хоть что-то интересное в знакомых местах случилось...
– Ну, да, как от нас к торговому центру идти, – подтвердил друг. – Вот не повезло кому-то, верно, Клим?
– И не говори... Судьба.
***
Среди ночи крепко спавший на диванчике Василий вдруг проснулся от того, что рядом с ним упало пьяное женское тело. Кто-то бесцеремонно влез к нему в трусы холодной узкой ладонью и зашептал жаркими, слюнявыми губами прямо в ухо: «Федя, я ебаться хочу
Одна Любовь на всех (Части 6 - 8)