забыв причесаться, Люба зашла на кухоньку. Стоящий к ней спиной Федя сосредоточенно мыл посуду и нарочито сделал вид, что не заметил девушку, усевшуюся за стол и потянувшуюся к пачке так и не скуренного до сих пор «Парламента».
– Ты чего такой злой, Федя? – решила начать примирение первой Любаня.
– А с чего мне добрым быть? – резко закончив хозяйствовать, спросил парень. – Ты где-то моталась весь день и полночи...
–. ..ну, так получилось...
– Да и ладно бы, ты же не дитя какое малое, чтобы в розыск объявлять, а вот потом! Я до трех часов слушал, как тебя Васька драл по-всякому, – обиженно оттопырил губу Федор.
«Упс! Это уже ревность или пока просто недоеб?» – удивилась девушка.
– Ну, мог бы и присоединиться, – скромненько предположила она.
– А ты бы подпустила? – критически поинтересовался парень. – Тем более, сама в процессе орала, мол, пусть все идут на хер, а трахаться будешь только с Васькой.
– Так и орала? – ей казалось, что такие слова она шептала на ушко, когда, наконец, разобралась, что тискает в руках не федькин член. – Не злись, а? Чего по пьяни не выдумаешь, верно?
– Ага, еще скажи, пьяная женщина дурней велосипеда, – смягчил тон и, кажется, стал менять гнев на милость Федя. – Голова-то трещит, небось?
– Есть маленько такое дело, – податливо согласилась Люба.
Фыркнув чуток презрительно, но вместе с этим и как-то сочувствующе, парень вытащил из холодильника бутылку пива и толкнул её по столу в сторону Любы. Она просто расплылась в улыбке, прислонила горлышко к выщербленному краю стола и ловким ударом сбила крышку, как делала это тысячи раз в родном городке. «Свой все-таки человек Любка! Пацанская девка. Не успела её Москва испортить», – подумал Федор, невольно улыбнувшись.
Девушка, запрокинув голову, сделала несколько жадных крупных глотков и смачно рыгнула, моментально ощутив, как под воздействием крепкого пива уходят неприятные ощущения вчерашнего обильно возлияния, на душе становится легко и благостно. Да тут еще так кстати пришелся вкусный дымок сигареты.
– У тебя, небось, все горит уже в штанах? – доброжелательно намекнула Люба. – Давай исправим ночные ошибки?
– Давай.
– Хочешь, отсосу до конца? Ваське вчера понравилось...
– Не-а. Отсос не хочу, – помотал головой Федя и тут же хитренько прищурился: – а как насчет попки?
– Ух, ты! Лихо ты завернул, – распахнула глаза девушка, впрочем, деваться-то ей было некуда, да и не такая уж она была недотрога в заднем проходе. – Лады, только в резинке и без перемены, ага?
– Без перемены – это как? – не понял парень.
– Ну, есть такие любители, – покривившись, растолковала Любка. – Дрючит, дрючит в задницу, а потом раз – и в другую дырку сует... противно бывает...
– Хорошо, что не в рот, – философски приговорил Федя. – А резинка-то зачем?
– Это уже для тебя, – пояснила девушка. – Отложили бы на вечер, я бы почистилась, смазалась по уму... Но ты же прямо сейчас хочешь? Ну, а мало ли какое говнецо у меня там застряло...
– Пугаешь?
– Дурак ты, Федя, – искренне огорчилась Любка. – Не хочу сюрпризов неприятных... Для тебя.
Как его друг Вася до двадцати лет толком минета, так и Федор, как выясняется, не вкусил еще ни разу анальных утех.
– Ладно-ладно, – не стал спорить и оговаривать лишнего парень. – Так ты не против прямо сейчас? Ну, пока я не поехал «бомбить».
– Пару глотков еще сделаю...
Любка жадно припала к спасительному горлышку.
...когда заглянувший по пути в уборную Федор вошел в комнату, все еще одетая в рубашку
Люблю твой взгляд