Вася смотрел смущенно, видно, до сих пор не доводилось встречать по утру девушек, которых трахал ночью, а может, он сам по себе был такой... застенчивый?
– Пельмени будешь? – предложил он Любке.
– Буду, все равно ведь больше ничего нет, – согласилась она, усаживаясь за стол и все больше волнуя парня полоской голого тела между полами рубашки. – Ты тоже поешь?
– Ну, да, а потом поеду, может, хоть чего сшибу по деньгам, хотя по такой погоде... – он расстроено махнул рукой, за окном по-прежнему дождило, и ни малейшего просвета в серых обложных тучах не было.
Они быстренько, без аппетита, пожевали пельмени, запили их чаем из дешевых пакетиков, обмениваясь короткими, ничего не значащими репликами. Вася закинул грязные тарелки в старую облезлую мойку, помялся смущенно, глядя, как Любка поудобнее устраивается, прислонившись спиной к стене и вытаскивая из брошенной на столе еще вчера её пачки «Парламента» сигарету.
– Вася, ты лучше прямо скажи, чего надо, – попросила его девушка, пыхнув дымком. – А то я таких намеков совсем не понимаю. Я тупая блондинка, ага?
Волосы у Любки и впрямь были светлые, правда, короткие, чуть прикрывающие шею, но густые, сильные.
– А ты крашенная или сама по себе такая? – вдруг спросил то, о чем и вовсе не думал, парень.
– Естественная, как говорила наша ботаничка в школе, – засмеялась над нелепым вопросом Люба. – А чего?
– Ну, как бы... а там как же?
Окончательно смутившийся Вася кивнул вниз, на узкую полоску волос, кудрявившуюся на лобке девушке и не прикрытую сейчас распахнутой клетчатой рубашкой.
– Да ты как маленький, – снова захихикала Любка. – Там всегда волосы темнее, у всех, чего бы не болтали зря. Хочешь верь, хочешь проверь.
– Да я верю, – и, наконец, набравшись смелости, Вася попросил: – А ты можешь мне минет сделать?
– Сделаю, – без колебаний кивнула гостья. – Прямо сейчас?
– Ну...
– Докурю и сделаю. А чего это тебе загорелось?
Кажется, Вася смутился совершенно от такого простого вопроса. И – не даром.
– Знаешь, мне не делали до этого ни разу, – честно признался он и тут же торопливо и сбивчиво пояснил: – Ни дома, ни здесь уже, в Москве. Ну, было у меня с женщинами, а до минета как-то, ну, не доходило, что ли... это... ну, ты поняла, да? Чтобы совсем по трезвянке и потом помнить всё. А хочется ведь... ну, понятно, да...
– А вчера чего же не попросил? – резонно поинтересовалась Люба. – Я всегда за щечку взять не против.
– Да как-то... ну, короче, не хотел при Феде, – раскрыл еще одну интимную тайну Клим. – Ему это дело не нравится страшно, говорит, мол, просто зубами скребут по залупе, больно и неприятно...
– На нем, небось, неумеха какая в детстве тренировалась, – пренебрежительно отозвалась девушка и деловито распорядилась: – А ты чего до сих пор здесь стоишь? Давай в ванную, подмойся, как следует, и под шкуркой не забудь сполоснуть...
Любаня не успела еще затушить в потрескавшейся керамической пепельнице окурок, как воодушевленный предстоящим оральным сексом Вася слетал туда и обратно, вернувшись без штанов и с напрягшимся в полуготовности членом.
– Молоток, шустро ты, – похвалила девушка партнера, приподняв ладошкой не такой уж большой, как показалось ночью, член. – Такого красавца и пососать приятно...
И она звонко чмокнула багрово-сизую залупу. Парень невольно вздрогнул, а лукаво поглядывающая снизу вверх Люба решительно взялась за мошонку, подтягивая поближе затаившего дыхание Василия. Нарочито далеко высунув розовый забавный язычок, Любаня легонько лизнула раз-другой головку, потом спустилась вниз
Одна Любовь на всех (Части 6 - 8)