ванной, развернулась ко мне намыленной спиной и упёрлась ладошками в кафель на стене. – А как же остальное?
Я собрался возмутиться, но руки сами потянулись к этому упругому телу. «И попа у неё вовсе не большая. Просто округлая». Она была настолько аппетитна, что едва удавалось сдержаться, чтобы не укусить этот орешек. Я присел, выдавил ещё гель на варежку и принялся снизу вверх намыливать ноги. Они слега подрагивали.
— Ты замёрзла? Давай тёплой водой полью.
— Мне не холодно. Просто ужасно неловко.
Юля переступила пяточками по дну ванной и поставила ножки шире, словно приглашая.
«Я всего-лишь мою человека, ничего больше, » - думал я скользя рукой по внутренней стороне бедра. Наконец я намылил её ножки и поднялся чуть выше. Голова кружилась. Даже через варежку я ощущал насколько между ног мягкая и нежная кожа. «Интересно, она девочка или уже нет?» Неожиданно Юля громко выдохнула и прошептала:
— Ещё...
Я сразу прекратил тереть мочалкой её промежность и ответил тоже шёпотом:
— Хватит. Это будет неправильно.
Она будто опомнилась, развернулась и закрыла глаза. Я опять пошёл сверху вниз. Намылил плечики, потом несколько раз провёл мочалкой по маленьким грудкам. Юлины коричневые сосочки набухли оттопырились и отчётливо ощущались под моей ладонью. Стараясь не увлекаться, я погладил мочалкой живот и остановился. Всё остальное, включая лобок с реденькими волосками, я уже намыливал. Я снял мочалку с руки и потянулся за душем.
— Дядя Вова...
Я обернулся. Юля смотрела пряма на меня и её губки дрожали.
— Скажите, я красивая?
— Да, Юля. Я много раз говорил тебе это.
— Нет, именно сейчас. Меня кроме Вас никто не видел без одежды. Вам нравится?
Я помедлил. Потом повторил:
— Да, Юля.
Я быстро смыл мыльную пену с её тела, не прикасаясь руками к коже, и выключил душ. Потом снял с крючка полотенце и протянул Юле. Она вышагнула из ванны на коврик и принялась вытирать волосы. Потом вдруг замерла и неожиданно прижалась ко мне ткнувшись личиком в плечо. Мы постояли так десяток секунд.
— Дядя Вова, - услышал я знакомый шёпот, - Мне уже восемнадцать. А у меня ещё никого не было. Я хочу, чтоб первым были Вы... Я всегда этого хотела.
Как можно мягче я ответил:
— Ничего не получится. Как бы так выразится. Даже твоей маме было трудновато. А ты ещё девочка.
Юлина ручка проскользила по моей груди вниз и проникла в шорты. Я не мешал. Пусть оценит размер. Юля ойкнула. Потом убрала руку и заговорила быстро, быстро:
— Я поняла. Но я выдержу. Я смогу. Я очень сильная. Можно добавить смазку. У меня получится. Пожалуйста...
— Дело не только в физиологии. Я любил..., люблю Лизу.
— Я знаю. Но мамы нет. Если бы была жива, я бы никогда... А так... Может оттуда она тоже хочет...
— Не перебивай. Ты замечательная. Ты умная и красивая девушка. Но ты мне, как дочь.
Она уже поняла, что всё бесполезно и заплакала. И сквозь слёзы прошептала:
— Но ведь не дочь. Кровно мы не родственники. Ко мне никто так не относился...
— Ничего не выйдет, - с усилием повторил я и вышел.
Тогда я сдержался. Вероятно, это было правильно, но почему-то внутри было очень погано.
Племянничек