конца не понял, чего им от меня надо. А Ирка на сестру смотрит, будто что-то решая, потом спрашивает
— Первый кто?
— Ты.
— Погуляешь?
Сестра промолчала. Потом вздохнула, со стула встала
— Схожу-ка я в магазин. Тут без бутылки не разберёшься, а у нас её нет. До "Стрелы" сбегаю
Я встрял
— А чо до "Стрелы"? "Семь ступенек" ближе.
Девки засмеялись. Людка просветила тупенького
— В "Стреле" палёнку не продают.
Мигом собралась и умотала. Ирка смотрит на меня и спрашивает
— Вов, я тебе нравлюсь?
— В каком смысле? Мы же друзья.
— Нет, как женщина нравлюсь?
— Да.
— А выебать меня мог бы?
Вот задала вопрос. С интересом посмотрел на неё. Хм, а ведь как женщину я её и не рассматривал. Привык с детства относиться как к подруге, как к сестре. А ведь Ирка просто баба. Баба, обделённая мужским вниманием. Уж на то, чтобы это понять моих мозгов хватило. А Ирка продолжает
— Я понимаю, что я не айс. Титьки висят, жопень не обхватишь. Пузо торчит...
Не стал дожидаться конца самообличительной речи, молча встал. Ирка тоже поднялась на ноги. Когда-то они с сестрой были выше меня, сейчас я возвышался над Иркой. Молча задрал ей кофту и взял в руки титьки.
Ирка улыбнулась
— Нравятся?
— Очень. Я лифчик сниму?
— Хочешь?
— Хочу. Ир...
Задохнулся от нахлынувшего желания. Торопливо начал теребить лифчик. Он, зараза, не поддавался, застёжку заклинило. Теребил ткань, пока Ирка не помогла справиться с застёжкой. А как дальше снимать, если кофта мешает? Пришлось потянуть кофту, стягивая её с Иркиного тела. Она помогла. Избавилась от кофты, повела плечами и лифчик просто соскользнул с них, едва успел подхватить. Понюхал. Натитьник пах потом и молоком. Откуда у Ирки в титьках молоко? Она же не кормящая мать. Пока соображал, Иринка расстегнула мне штаны, выпустила на волю член, взяла его в руку и принялась мять. Как снимали остальную одежду уже и не помню.
Помню урывками, что Ирка стояла на коленях и сосала член, и мне было так хорошо, как, наверное, никогда не было. А она, прерываясь на короткое время, спрашивала, поднимая вверх лицо
— Нравится? Тебе хорошо? Ещё? - И вновь начинала сосать. И вновь прерывалсь. - Ты только не пугайся.
— Чего?
— Я страшная.
— Ты красивая.
— Страшная. У меня жопа огромная. И пузо. И растяжки везде, будто я тройню родила. А ещё пизда жирная, не каждый достанет.
Засмеялся
— Ир, девушки, ну те, платные, говорили, что размер не имеет значения, если это не медицинская пипетка. Важно позу подобрать. А пузико такое, так на нём мягче лежать будет.
Ирка вздохнула
— Хоть чему-то полезному бляди научили.
Ирка легла, задрала ногу. Я поднял её ещё выше. Лобок у Ирки и правда мясистый. И половые губы толстые. Не просто толстые, толстенные. Они, плотно смыкаясь, прикрывали вход во влагалище. Ирка помогла члену войти в пизду, растянув их руками. И удивлённо вскрикнула, когда наши лобки соприкоснулись
— Достал! У Люськи пизда меньше, её точно проебёшь
Я как-то пропустил Иркины слова мимо ушей. Не до того было.
А потом торопливые телодвижения, когда каждый торопится снять первое напряжение, захлестнувшее нас огромной волной, нахлынувшее и поглотившее с головой. Цунами, блин! С остервенением, словно Ирка в чём-то виновата, драл её. Она верещала что-то нечленораздельное, подмахивала, звонко шлёпая жопой по искусственной коже обивки дивана.
Я спустил, но член не падал и наши движения продолжились. Член, погружаясь в пизду, выталкивал наружу сперму, смешавшуюся с Иркиными выделениями. Эта смесь стекала вниз по желобку меж ягодиц и скапливалась на диване. Видимо в моём организме скопилось достаточное количество семени.
Да, редко когда получается бросить пару палочек не вынимая. Сегодня был
Взросление и секс в СССР