в день нашего приезда, — Он затаил злобу, на тебя, когда ты его завалил тогда. Вырубил классически, на, несколько минут! — восхищался Свисток, — а, второе Николаевна! Джокер — жмокер, очень падок до красивых женщин. Если он выбрал Александру! Не обижайся, Палыч!!! Эта тварь приложит все усилия и способы, что бы овладеть ею! — выпалил Свисток. Последняя фраза шокировала меня.
— Палыч, держи меня в курсе всего, что происходит! Моя помощь и моих друзей вам не помешает! Мы пожали друг другу руку, передовая приветы половинкам и разошлись. Дома меня ожидал, ещё более шокирующий рассказ Александры, который вносил ясность, почему мы выпали, до сегодняшнего момента, из поля зрения Козыревско — Джокерской банды. Усталость и всякие мысли сводил на ноль «запретный приём». Возбудившись и взорвавшись от него как вулкан, Саша заводила меня. Два часа потребовалось нам, что бы удовлетворить друг друга. Немного придя в себя, от сексуального марафона мы пошли в душ. Нам приходилось в цели безопасности, сопровождать друг друга ночью даже в туалет. Я пересказал Саше, сегодняшний разговор со Свистком. Моясь в душе, мы пришли к решению, как смешно это не звучало, что нужно вооружаться. Поэтому на следующий день, в сумочке Саши появился скальпель. Я сделал ей металлическую заколку для волос, для самообороны. Убить заколкой, вряд ли получилось, а вот покалечить, оставить без глаз — Запросто! Для себя, начал готовить диски. Свой рассказ Саша начала в душе, точнее пересказ того, что поведал ей некий Виталий Клочок. Он был водителем у начальника поселкового отдела милиции Копатько Никиты Ивановича, который из простого участкового в лейтенантском звании, за короткий срок, из-за реорганизации и увеличения штата до 70 сотрудников в связи со стройкой союзного значения, превратился в начальника целого сельского отдела милиции, и недавно получил спец звание подполковник милиции. Виталий был уволен из органов месяц назад, для всех, по непонятной причине, лично Копатько. Он был сирота. На него напали и избили. Кто он не видел, т. к. сзади накинули на голову брезент. Виталию было 25 лет. Посетителей к нему не было ни одного. Почему-то даже бывшие коллеги к нему не приходили. Серьёзный перелом ноги, которой он чуть не лишился, привязал его к кровати. Он медленно, шёл на поправку. Печеньки, конфеты в виде угощений от Саши, её красота одушевляли его. Дружеские разговоры на всякие темы и подвели их к дружбе. Он делился с Сашей, поняв, что она за человек, всем, даже тем, что в случае разглашения третьему лицу могло навредить ему. Саша ставила ему капельницу, дверь из палаты в коридор была открыта для проветривания.
— А я, тебе говорил, предупреждал, будь осторожен, а ты... ? Теперь работать только на таблетки!!! Давай чудик выздоравливай! Побазарим, потом, о делах, — обратился кто-то к Виталику. На тумбочке Виталия стояло небольшое зеркальце, в отражении проёма двери она узнала Джокера. Саша не повернулась, делая вид, что выполняет свою работу. Джокер её сзади не узнал.
— Так, теперь бы мне эту тёлочку первоклассную, увидеть! — буркнул сам себе, насвистывая, Джокер пошёл дальше. От напряжения капельки пота проступили на лбу у Саши, она присела на край кровати.
— Скорее всего, это работа его дружков, по его наводке, — взглядом показал на свою ногу Виталий.
— Я просто уверен в этом, только доказательств на руках нет! От досады Виталий ударил кулаком о край кровати.
— Чёрт, да если бы и были, мне всё равно никто не поверит! Все менты, особенно Копатько под ним!
Знатная римлянинка