в размякшие хляби, он сразу сольется в теплую глубь. Юноша стоял и глубоко дышал, раздувая ноздри, он ожесточенно сопротивлялся желанию прямо сейчас выпустить рвущийся наружу поток. Вдруг Лилия шелохнулась, уперлась руками в кровать и подняла спину, мало-по-малу она перешла в сидячее положение, нанизанная на жесткий штырь.
Паренек, этот сгусток слабоумного энтузиазма, обнял Лилию, сложив руки под грудью. Чтобы еще больше оценить прелесть настоящей минуты, он томно дышал ей в ухо, пытался ловить его губами, избегая щекотных волос. Максим упивался ощущением близости, он передвинул руки на увесистые груди, гладил их, зажимал затвердевшие соски и бессильно выл. Дойдя до вершины, он внезапно выдернул член из изогнутого канала влагалища и закрыл глаза - сперма хлынула нескончаемым потоком. Она заливала спину и ягодица Лилии, стекала в ложбинку и щекотала своей горячей лавинообразной массой эрогенные зоны разомлевшей женщины.
Время потеряло счет, трудно понять, как долго мальчишка пребывал в забытьи, но когда сознание вернулось, он рухнул на кровать, обнял сзади обессиленную Лилию и уснул.
Карнавал одинаковых масок. Гл. 15