Альфреда крепкие ягодицы матери врезались в его живот точно так же, как ее собственный задок довольно часто врезался в живот викария, и, возможно, девушка снова припомнила, как ее дорогая мама однажды заглядывала к ним туда.
— Надеюсь, ты еще не кончаешь, Альфред? — раздался холодный голос Ванессы.
— Оооооооо! Н... н... нет, мисс, я стараюсь изо всех сил. Нет, если вы не скажете...
— Очень мило! Не правда ли, Мод, очень мило? — ободряюще спросила Ванесса.
— Да... да, мисс... да, мисс... да... да... оооооо! Дааааааааааа!!!
— Мир создан для наслаждений, Элси, — вздохнула Ванесса, прижимаясь губами к губам девушки так сладко, что полубессознательная Элси больше не могла сопротивляться. В этот момент для Ванессы существовал только один мир. Ее глаза закрылись, язык влажно скользнул по губам Элси, в то время как пальцы стали работать более лихорадочно, заставляя стройную девушку трепетать от желания. Тонкие пальцы, липкие от нектара пещерки Элси, на мгновение упокоили сладкую влагу на шелковистом животе девушки, а затем вернулись к своей работе, заставляя горячее дыхание Элси с шипением проникать в рот Ванессы.
— Ты готова к этому, моя милая? — мечтательно прошептала Ванесса, пока Элси извивалась бедрами.
— Аааааххххгр... да... дааа... о, даааааааа!!!
Произнеся этот страстный ответ, Элси не увидела, как открылась дверь, и не услышала шагов обнаженного Томаса, чей пенис дрожал, вздымаясь к потолку. Поначалу он увидел ритмично двигающиеся ягодицы Альфреда, его расставленные ноги наполовину скрывали крепкие ноги Мод в чулках, которая к этому времени кончила уже два раза и собиралась сделать это снова, а ее любовные соки все брызгали и брызгали на чувствительный стержень своего неутомимого любовника. В качестве сладострастного дополнения к этой похотливой демонстрации Томас также увидел изысканную rondeur [Округлость, полнота (фр.) – примечание переводчицы] попки Элси, ее налившуюся и влажную от страсти киску, которая уютно устроилась, будто птица, в ладони Ванессы, которая заранее объяснила ему, по какому «сигналу» он должен появиться на сцене, хотя, как ни странно, не сообщила ему, что он должен делать после этого.
В этот момент глаза Элси приоткрылись, и она смутно посмотрела на него, будто сквозь туман увидела привидение, однако ничего не было настолько явственным, как этот вздыбленный мужской орган, который она смогла разглядеть, и здоровенные ядра, свисавшие под ним в нетерпеливом ожидании.
— Па... папа... нееет... нееееет!!! Ааааааххх! — послышался стон Элси, и ее колени подогнулись еще сильнее, когда она сама пролилась мелким дождиком своего сладкого нектара на коварно щекочущий палец Ванессы, а розовый туман, казалось, еще больше заполнил ее взгляд.
— Ну наконец-то, Элси! — промурлыкала Ванесса и подвела полуобморочную девушку к противоположному концу стола и поставила так, что она, склонившись над ним, оказалась лицом к лицу с матерью, и их носы почти соприкоснулись.
— О Боже! — Томас дрожал и хрипел от восторга. В прошлом он несколько раз заглядывался на округлую попку Элси, когда та порхала перед ним в одной нижней юбке, и когда его пальцы пробовали эти прелестно выпуклые персики, в них возникало приятное покалывание.
Теперь же, когда Элси стала в новую развратную позу, наклонившись вперед, он смог увидеть во всей красе упругие полумесяцы, сладкое ущелье, разделявшее их, и гнездышко кудряшек вокруг ее нежной пещерки.
Услышав торопливый шепот Ванессы: «На свой пост, парень!», вслед за которым тут же раздался еще более неуверенный возглас девушки: «Нет, папа, ты не можешь!» — Томас сделал все, что мог. Крепко став и уперевшись своими мускулистыми ногами позади дочери, ему уже не требовались никакие предупреждения и наставления от очарованной Ванессы, пока его раздувшийся от нетерпения
100 процентов