вода, к которой иномирцу страсть как хотелось приложиться. Но вышедшие наружу четверо стражников отчетливо дали понять, что главные тут они.
Алексея не то вывели, не то вытолкали прямо в центр двора и развернули лицом к балкону. Глаза на автомате поднялись кверху, увидев мясистого жирдяя лет под сорок.
Светлые волосы кучеряво завивались во все стороны разом и только небольшой ободок на башке хоть как-то спасал мужика от окончательного позора за проигрыш в схватке с этим гнездом. Но взгляд, по правде говоря, гораздо больше привлекала отожранная килограммов эдак до ста двадцати туша! И всего за пару секунд у Алексея появилось стойкое ощущение, что мужчина будто специально выставлял напоказ свое отъеденное тело — столько достоинства и самообожания было написано на лице.
Алексей, впрочем, без труда заметил, что по верхней стене неспешно прохаживалась еще тройка стражников. Притом эти были вооружены луками. И Алекс, встретившись глазами с одним из них, тут же понял — выстрелят не задумываясь. В человека или нет — стрела слетит с тетивы быстрее, чем иномирец успеет хоть десять шагов сделать!
Впрочем, «Хозяин» совершенно не торопился отпускать и этих ребят. Толи лучники были более доверенной стражей, толи просто толстяк совершенно не торопился оставаться с иномирцем совсем тет-а-тет.
Едва лишь спины конвоиров скрылись в дверном проеме, как Алексей поднял глаза к балкону. Тут же вступая в короткий поединок воли с мужиком.
Игра была стара как мир. Попытка выяснить, чего стоит собеседник? Кто первый откроет рот? Сколь многое может сказать всего лишь один подобный жест...
У Алекса в голове роился десяток вопросов, но он молчал. Ответы приходили один за другим. Иномирцу оказалось достаточно лишь взглянуть на этот дворик и многое тут же прояснилось. За исключением собственной позиции.
Толстяк, впрочем, оказался не из числа заядлых игроков. Несмотря на то, что мясистое тело прикрывала тога, распространенная среди аристократии, было в нем что-то плутоватое. Будто мужик эту одежду получил какими-то махинациями, а не за заслуги перед Афинами (или, правильнее было бы сказать — царем лично). А может и вовсе просто купил на рынке, номинально возводя самого себя в ранге в глазах окружающих?
— У тебя, иномирец, должно быть, куча вопросов, — чванливо прососал слова толстяк, брезгливо кладя руку на перила.
— Не особо, — буркнул в ответ Алексей, напоказ складывая руки на груди и впиваясь в мужика взглядом.
«Интересный выбор обращения», — пронеслось у него в голове. — «То есть этот пузан знает, кто я. Но держится так, будто спер статую свободы! Люлей получить ни от кого не боится — уверен, что выйдет сухим из воды.»
Ответ иномирца мужику, впрочем, явно не понравился. В глазах мелькнуло гневное выражение, а толстые губы стремительно поджались. И лишь спустя несколько секунд толстяк сумел взять себя в руки, натужно улыбнувшись.
— Да будет тебе известно, иномирец, твоя поимка обошлась мне в увесистый кошель драхм! — с явным ехидством заявил он.
«То есть, это он устроил похищение?» — положил в мысленную копилку еще один факт Алекс. Вслух он, впрочем, сказал совершенно иное.
— О да, было так сложно напасть на меня со спины... — с презрительной полуусмешкой фыркнул Алексей, пытаясь подколоть жирдяя и заставить его разболтать еще что-нибудь.
Как иномирец и ожидал — отстраненный сарказм и наплевательское отношение на собеседника произвели эффект пороховой бомбы. Толстяк явно не привык к тому, чтобы ему грубили. Скорее, наиболее привычным стилем общения для мужика было — чтобы перед ним ползали на брюхе, лебезя от страха. За исключением, наверное, тех редких случаев
Спалил сестру с мужиком