начал мысленно перебирать свои познания, пытаясь найти что-нибудь подходящее, но все казалось каким-то мелким. Большая часть пришедших в голову идей требовала некоторого начального капитала и времени для реализации. И Алексей был практически уверен, что Витус не даст ему ни того, ни другого.
Да и, говоря начистоту, Алекса мутило от одной лишь мысли о том, чтобы «подарить» этому толстому говнюку хоть что-либо действительно стоящее! Иномирца передергивало от осознания что одна из его блестящих идей уйдет на растерзание этому мудиле, который, скорее всего, еще и бросит Алексея обратно в клетку едва лишь он станет не нужен!
Дверь снова отворилась.
Иномирец машинально вскинул глаза и увидел вошедшего Никандра. Тело все блестело от пота, грудь вздымалась от тяжелого дыхания. На груди красовалась свежая царапина, как и еще одна — на внешней стороне бедра. Но уверенная походка быстро дала понять, что раны несерьезные — громила победно улыбался, хотя цепкий глаз Алексея и ловил мелкие признаки что победа далась чемпиону ой как не просто.
Но Никандр уверенно направился к своей камере и едва лишь стражники заперли его внутри, как тут же вернулись во дворик. И вскоре протащили по коридору бездыханное тело.
Алексею хватило лишь одного взгляда, чтобы узнать его. Тот самый паренек, на которого иномирец набросился вчера. Совсем еще юный — хорошо если успел хотя б обзавестись женою...
Грудь была рассечена глубокой бороздой. Лицо перекошено от ужаса. Руки залиты кровью — должно быть схватился за рану перед смертью, пытаясь ее зажать.
«Глупо... « — горестно подумал Алексей, видя выкинутую на ветер ради чьей-то прихоти жизнь. — «Глупо и жестоко», — добавил он, нацеливая свою мысль на сей раз уже на господ, которые, скорее всего, проводили пацана в загробный мир лишь хохотом и улюлюканьем.
Следом протащили и противника Никандра — накачанного мужика с кучей порезов по всему телу. С первого же взгляда Алекс понял, что бой был долгим и жестким — у чемпиона было более чем достаточно времени, чтобы оставить гладиатору как минимум с десяток мелких ран, прежде чем пронзить его грудь клинком.
В ноздри ударил запах свежей крови. Алексей несколько раз втянул воздух полной грудью, наполовину ожидая что его вот-вот вырвет, но нет. Организм даже и не подумал сотрясаться от вида покойников. Просто тела. Свежее мясо для какой-нибудь скотины. Или, если ребятам повезет, то их закинут в костер. Кажется, именно так хоронили в этих краях покойников?
«Сволочи», — в очередной раз послал свою мысль Алекс в сторону Витуса и его компашки.
Но как ни крути, сколько не упивайся гневом — а все впустую. Алексей сидел в своей клетке и молчаливо пялился в стену, почти что и не вслушиваясь в царивший в рабском бараке гомон. Народ коротал время как мог — кто за разговорами, а кто за любой другой деятельностью, которой можно было заняться на пятачке два на три метра, не имея под рукой даже мелких камушков для какой-нибудь простенькой игры.
Пожалуй что, это было воплощением жизни рабов. Не иметь вообще ничего. И где-то в глубине души сознавать что даже набедренная повязка, прикрывавшая член, тебе не принадлежит. Что если что-то случится — то ее вмиг отдадут другому несчастному, угодившему на освободившееся место.
И в душе Алекса все это рождало лишь глубокую ненависть. Заставляя снова и снова вспоминать свою жизнь до этого. Да, местами не сахар — но все прошлые проблемы казались какими-то чудовищно мелкими на столь резком контрасте.
Бросила девушка — найди другую! Неудачи на работе — но зарплату-то продолжали платить! Нет друзей — ну так а кто в этом виноват-то?
Чертов пес меня поимел!