мёртвой кобылы. Белое пятно привлекло его взор когда он вышел из кустов ежевики. Он подошёл к телу в плотную. Она лежала меж деревьев немного наклонившись вперёд, так как был небольшой ров или же яма скрытая листвой. Жеребец почувствовал былое возбуждение как и прежде... Его член вылез наружу и толстая сосиска покачивалась в такт движению тела. Зад кобылы манил жеребца и то, что хвост был убран в сторону и открывал вход в лоно, было как нельзя кстати. Жеребцу было похуй на то, что самка умерла, он по прежнему хотел ей засадить.
Головка пениса покрылась слизью и он заржал от возбуждения. Повинуясь инстинкту он подстроился под лежащее тело и в замысловатой позе коснулся распухшей головкой холодных половых губ. Влагалище более не было тёплым и даже горячим, оно было холодным и слипшимся. Да, жеребец забеспокоился, однако стеночки всё же поглотили член даря холод и необычные ощущения. Гурд пропихнул пенис в матку ощущая как пися кобылы вновь стала узкой, словно это был её первый половой акт. Теперь уж точно самка не станет ему мешать, невообразимым образом писая прямо ему в член. Член стал ритмично двигаться в холодном влагалище, а жеребец получал свой кайф. Он трахал мёртвую кобылу и получал удовольствие. Знала бы Гринель о том, что даже после смерти её будут трахать эти монстры. Горячее семя брызнуло из распухшей головки и заполнило влагалище накачивая порции и в матку. Жеребец ещё какое то время держал пенис в кобыле пока не вытащил его. Сквозь холодные губки сочилась белесая слизь и капала на траву.
Паучок. Вот и снова весна.