немедленно его прекратим и я верну тебя туда, откуда забрала — домой... И забудем обо всём, что произошло!
«Выбор!» — внезапно возникшая мысль трансформировала его сознание. Не говоря ни слова, Он собрался и оказался... в тихом Особняке, на одиноком Острове, посреди бескрайнего Моря. В уюте тепла и свободе уединения, наслаждаясь эстетикой едва прикрытых или полностью обнажённых тел, откровенно открывающих друг другу все секреты.
Она любила играть. Играть с Его членом, превращая из безвольной сосиски в упругий мощный стержень: нежно перебирая ладошками и пальчиками, лаская губами, аккуратно слизывая выступающий секрет и сперму. Она могла играться часами, старательно следя, за рефлексами, чтобы, как можно дольше, избежать эякуляции, переполняя Его интимные каналы спермой, вырабатываемой с безумной скоростью. Иногда, рефлексам удавалось «обмануть» Её бдительность и струйки накопившейся спермы потоками исторгались наружу. Но, со временем, рефлексам становилось всё труднее и труднее обмануть чуткий женский ум, внимательно их изучающий, да и Он сам почувствовал, что «незапланированные» выплески лишь расстраивают Её, возвращая к настойчивым терпеливым ласкам, направленным на заполнение освободившихся каналов новыми порциями спермы. Ей нравилась эта игра, а Ему нравилось доставлять Ей удовольствие и знакомое ощущение «наполненности» приобрело какой-то особый смысл. Он, сам, старался сдержаться как можно дольше. Когда, насладившись процессом Она находила, что Он «наполнился» достаточно, Она доводила Его до оргазма. Любым способом, которые приходил на ум и, в тот момент, казался наиболее увлекательным.
Чтобы заставить Его забиться в судорогах оргазма достаточно было одного-двух интенсивных движений рукой, по перевозбуждённому члену, едва сдерживающемуся от подступающей эякуляции. Или натянуть, как следует кожу, сделав несколько стимулирующих движений в правильных точках — Её наблюдательный ум быстро нашёл их. Или медленными движениями, похожими на соитие с женщиной, миллиметр за миллиметром довести до точки, в которой мужское тело уже не сможет сопротивляться рефлексам инстинкта размножения. А, потом, с весёлым смехом или любопытным внимание, Она наблюдала за тем, как Он, не имея возможности остановиться, расплёскивает выбрасываемую сперму вокруг себя или в выбранном Ею направлении, подмечая, как далеко или высоко ей удаётся улететь. «Как будто стреляю... из пушки» — однажды, пошутила Она.
Постепенно, Она старалась наполнить Его всё сильнее и сильнее и Он сам, от состояния наполненности, продолжительного «баланса» на тонкой, мучительно-изнуряющей, грани между возбуждением и неконтролируемым выплеском, начал получать необъяснимое удовольствие. И не меньшее от осознания того, что делает это для человека, который, неожиданно, оказался столь ценен в Его жизни. Он заметил, что оргазм, становится тем сильнее и «глубже», чем дольше Он, перед этим, «наполнялся» и чем меньше торопился к его получению. Сливались ли они телами или Она играла с Ним, но подобный, «осмысленный», оргазм был очень похож на «контролируемый», выбрасывающий лишь часть накопленного семени, сохраняя приятное ощущение «наполненности» и возможности эякулировать ещё... и ещё. А ещё, медленное приближение к оргазму, погружало тело в ощущения, несравненно более приятные и совсем не похожие на, хорошо знакомые, ранее сопровождавшие быстрые фрикции самоудовлетворения. И было похоже, что, в слиянии тел, Ей куда больше нравится, когда Он находится в Ней, как можно дольше... делясь своим ощущением «наполненности» — передавая его Её телу.
Ограничений, кроме наложенных Её игрой, не было. Его семя заполняло все, доступные, места Её тела, в которые могло попасть и Он не помнил случая, чтобы за всё, бесконечное время, проведённое на Острове, и множество испытанных оргазмов, их обстоятельства, хотя бы раз, повторились. Кажется, нельзя придумать такое количество вариантов и, тем не менее, ощущение было именно такое. Её фантазия была неистощима, возможно, даже куда более развита, чем Его, и,
Преступная связь. Часть вторая.