мешала дышать. Саша вернулась к посуде, она что-то без умолку рассказывала, как нарочно перенося вес с одной ноги на другую, отчего сдобные ягодицы перекатывались и по очереди образовывали глубокую складку между крепким бедром и крутой, мягкой округлостью. Антон ее не слышал, он боролся с наваждением и вид ее аппетитного зада предрешил исход этой борьбы. Поединок с собственным желанием - это самое тяжелое, с чем может столкнуться человек. Поражение могло означать полный крах и разлад в семье.
Внутреннее напряжение мужчины достигло такой степени, что он не слышал и не видел происходящего вокруг, член зудел от пробегающих токов и томился в тесноте джинсов. Антон даже ощущал сырое пятно - верный спутник вожделения, как мальчишка он сочился при виде одетой привлекательной женщины. Он не реагировал на слова обольстительной своячницы и даже когда она на кухонном столе расставила тарелочки с колбасой и сыром, не обратил внимания. Из оцепенения его вывел стук бутылки.
— Посидим же еще чуть-чуть? - с доверчивым взглядом спросила Саша, - до рейса еще два часа.
— Да, посидим, конечно, - Антон сбросил задумчивость, - ты надолго в рейс?
— Три дня до Тюмени, да три обратно, - с ноткой героичности сосчитала Саша, - считай неделю в поезде.
— Ого-го! Тяжело, - ввернул восхищенный мужчина, - а как семья?
— А что семья? Чай не маленькие уже, справляются.
Саша поджала ногу и обняла коленку левой рукой, правой она взяла бутылку и налила по полрюмки.
— Ну что, за здоровье!
Прозвучал глухой звон стопок и оба опрокинули, Саша поморщилась и отправила вслед за отравой тонкий ломтик колбасы.
— Хороша водка, - похвалил Антон, осипшим голосом, - мягкая. Так, ты вот так и бросаешь муженька на неделю без секса?
— Анто-о-о-н, о чем ты вообще говоришь? - разочаровано завела Саша, - какой нахрен секс? Этому увальню танчики одни да телевизор на уме. Секс...
— Да ну, не преувеличивай!
— Да, правду говорю, вообще не обращает внимания, сначала думала, он завел кого-то, даже дочку подозревала, потом махнула рукой...
Александра печально опустила глаза и оперлась подбородком в коленку. Она понуро свела брови и впала в задумчивость.
— Саш, прости, я не хотел.
— Да нет, ничего, ты тут причем?
— Да, просто я не думал... Я б не слезал...
— В смысле? - Александра метнула в мужчину пронзительный взгляд.
Антон снова попал в просак, он безмолвно шевелил губами, силясь подобрать слова оправдания: "Ты не подумай...я это...просто ты такая красивая...я бы на его месте...в смысле".
"Ладно, поняла я, не напрягайся", - с этими словами она сначала выставила ногу на пол, потом резко встала и вышла с кухни. Антон от сожаления сжал голову и терзал себя за необдуманные слова. Он сидел, уперев локти в стол, и держал лицо между ладоней, как это бывает с теми, кто поддался губительному искушению. Неприятный инцидент в лучшем случае грозил обидой ни в чем не повинной именинницы, а жаль, хорошая ведь баба. Надо уходить.
В разгар самобичевания Антона, когда он разматывал клубки одних и тех же мыслей, женщина вернулась в комнату. К облегчению и удивлению гостя она держала в руках устройство, назначение которого не являлось загадкой - розовый силиконовый фаллоиммитатор с черным регулятором снизу.
— Вот теперь мой любовник, - с простодушной улыбкой Саша покачала в руке игрушку, когда села на свою табуретку, - и в дорогу с собой беру и дома иногда...
Антон оживился, свойское признание воодушевило его - обиды удалось случайным образом избежать! Он выпустил голову из жестоких самоуничтожительных тисков, сложил руки на столе и улыбался, глядя прямо ей в глаза. Своячница продемонстрировала
Пропасть между нами или праздник непослушания (Части 6 - 7)