— Четыре дня. Успели тебя прооперировать, повезло, — ответил врач. — Помнишь что было?
Пашка припомнил. Наморщил лоб.
— Ножом пырнули?
— Помнишь, — кивнул врач. — Ну всё, теперь восстанавливайся. И не перенапрягаться с разговорами! — добавил он вошедшей Люде.
— Пашенька, — вытирая слёзы сказала Люда, беря его за руку. — Я так испугалась!
— А я не успел, — сказал Паша, пытаясь вытереть ей слёзы. Сил не хватало.
— Лежи, не напрягайся! — прервала его усилия Люда. — Отдыхай!
— У него фото было наше, — вспомнил Паша. — Это, наверно, кого-то Владлен подослал.
— Ему конец, — зло сказала Люда, перестав улыбаться. — Его успели на видео снять. И машину, и его за рулём. И парня, который от тебя убегал к нему в машину. И как он тебя... — она оборвала себя. Вздохнула. — Там парни на площадке трюки делали на скейте и писали видео. Ну и всё им в кадр попало.
Она погладила Пашу по руке, улыбнулась, снова вытирая слёзы.
— Я это потом всё узнала. А сначала крик услышала, потом как машина уезжает. В окно смотрю — а ты лежишь... Как на улицу вылетела не помню, даже обуться не успела... Чуть сознание не потеряла — ты без сознания, весь в крови...
— Обошлось, — сказал Пашка, похлопывая её по руке. Вспомнил и спросил: — Мама с папой не звонили?
— Звонили, — кивнула Люда с виноватым выражением, — вчера. Сегодня прилетят. Прибьют меня за сына. Не уберегла.
— Ну вот ещё, — двинул головой в протесте Пашка.
— Хуже того — втравила во всё это, — отвернула голову Люда. — Если бы не я — ничего бы этого не было.
— Это точно, — вздохнул Пашка. Посмотрел на большие глаза на осунувшемся лице Люды и добавил: — Не было бы у меня ни любви, ни счастья.
Забегая вперёд — прилетевшие родители конечно же поворчали на Люду, но убивать никого не стали. Большей частью из-за всерьёз пообещавшего двинуть кони в таком случае Пашки. Мама обозвала его эгоистом и жестоким чудовищем, отец погрозил кулаком. Люду выгонять не стали.
А через день после Пашкиного возвращения домой — это уже после визитов полиции, опознания парня, подходившего к Пашке и написания заявления, — к ним пришли Людины родители. Мириться и просить дочь вернуться. Долгое чаепитие, иногда переходившее на повышенные тона, завершилось трудным совместным решением — снять детям квартиру, чтобы могли жить вместе.
Пашка открыл дверь, вошёл, поставил сумку в прихожую. Обернулся к заглядывавшей с лестничной клетки Люде:
Как мою жену при мне отымели