Эм открывает вторую бутылку вина, а я выключаю обогреватель и открываю палубный люк. В каюте стало душно, пока мы мылись, и я ненавижу спать в слишком жаркой комнате. Я бросаю на Эм взгляд, наблюдая, как она наливает нам вино. Ее влажные темные волосы падают спутанными прядями, оставляя мокрые следы на топе с короткими рукавами. Мы с ней сейчас обе босиком.
— Вот, - говорит Эм, протягивая мне стакан.
Я принимаю его и делаю глоток вина, прежде чем снова сесть рядом с Эм за столик в салоне. Откидываюсь в угол, образованный перегородкой передней каюты, и наблюдаю за ней. ЭМ некоторое время смотрит в пустоту, потом слегка качает головой.
— Поговори со мной, - тихо говорю я.
— Я просто злюсь, Белла.
— Я знаю. Но скажи мне, что у тебя на уме. Возможно, тебе это поможет.
Она пожимает плечами, пьет и откидывается на спинку кресла. Эротическая часть меня не может не заметить, как ее грудь искажает ткань футболки. Я отбрасываю эту мысль в сторону и пытаюсь сосредоточиться на ее словах.
— Я уже давно знаю, что что-то не так, - говорит она после недолгого молчания, - он слишком часто работал допоздна. Дома он держался отстраненно, и наша сексуальная жизнь была довольно поверхностной.
Я поднимаю бровь, но ничего не говорю. ЭМ никогда не рассказывала мне о том, что происходит в ее спальне. Она смотрит на огни кабины и морщится.
— Я сначала списала это на стресс по работе. Но это продолжалось гораздо дольше, чем можно было бы объяснить. И вот теперь, сегодня получаю это ошибочно посланное им сообщение для другой.
— С другой стороны, ты хотя бы знаешь, что происходит, Эм. Я знаю, что это не очень утешает, но лучше так, чем узнать, когда он вернется домой с герпесом.
Она смеется над этим, громко вскрикивая, и я ухмыляюсь.
— Надеюсь, он поймает кучу лобковых вшей, - злобно говорит она. - Надеюсь, он наберет столько, что его посадят в изолятор и сожгут одежду.
Я ухмыляюсь этому яркому образу и протягиваю руку, чтобы погладить ее по плечу.
— Так расскажи мне, почему ты одна, Белла, - просил она меня.
Я хмурюсь.
— Монументальная некомпетентность в поиске доступных женщин, - отвечаю я, вздыхая, - ты знаешь, как сильно я ненавижу клубы, и... ну, а в других местах скажем так, не так-то просто найти одиноких девушек, которым нравятся девушки.
— Наверное, тут мне легче, тут мне достаточно просто показать парню декольте.
— Честно говоря, - говорю я бездумно, - у тебя фантастическое декольте.
Эм давится глотком вином, а я краснею. Она отставляет бокал и задумчиво смотрит на меня, вытирая губы.
— Понятия не имею, зачем я это сказала, - признаюсь я.
— Я приму это в том духе, в каком это было предложено, как сердечный комплимент от кого-то, кого я люблю.
— Пожалуйста, - говорю я, все еще пылая лицом.
Она улыбается мне.
— Ты хороша для моей самооценки, Белла.
— Кто-то же должен делать эту работу, - бормочу я, ерзая на стуле от неловкости. Эм замечает это и обхватывает меня левой рукой, крепко прижимая к себе.
— Не переживай из-за этого, Белла. Я знаю, что ты ничего такого не имел в виду.
Ну да, конечно, много она знает о моих фантазиях насчет ее. Проблема в том, что я всегда была влюблен в Эмму, сколько себя помню. Это началось как сестринсткая влюбленность, но затем переросло в нечто, что я должна держать глубоко в себе, не признавась никому.
Не помню, когда я впервые поняла, что хочу ее. Это было частью меня так долго. Но это
Десять писем. Часть I. Письмо второе