– Да... нет... Но ведь одно же лицо, я помню, – растерянно проговорил пьяненький бывший знакомец девушки, испуганно отшатываясь от нее еще на один шаг.
– А сама я с Урала, – добила его блондинка. – Ты не расстраивайся, найдешь себе сегодня подходящую девчонку, Москва большая, ну, если тормозить не будешь.
– Это да, – спохватился парень. – Ну, ты без обид, ладно? Мне уже пора...
Он, как-то очень быстро и стараясь не привлекать к себе внимания, шагал к кассам, а Люба, вздохнув с облегчением, даже думать ничего не стала о прилипчивом прошлом. Видно, день сегодня такой для нее. Слава богу, этот парень здесь оказался случайно. Да и она не каждый день именно в этот магазин ходит. Впрочем, кому она нужна, чтобы специально выслеживать и приставать? А от нелепых случайностей не убережешься. Большой мегаполис, оказывается, такой маленький. Вот так! Жизнь продолжается.
После такой странной и неожиданной встречи Люба с непонятным воодушевлением накупила мяса, молока, сливочного масла, картошки, лука, покинув магазин с двумя объемными и тяжелыми пакетами. «Хорошо, что сегодня зарплату выдали, – подумала она, рассчитываясь на кассе наличными из белого конверта. – А еще лучше, что с Кешей про завтрашний день думать не надо. А то бы уже раскладывала купюрки – на пожрать, на покурить, на транспорт...»
А потом, уже в пустой квартире, оставив из домашней одежды на себе один лишь длинный фартук, блондинка с неподдельным энтузиазмом занялась готовкой. «Вот о чем кино надо снимать», – с ехидством подумала она, задорно покручивая голой задницей перед отсутствующими зрителями, и измазанными в фарше руками выкладывая на шипящую сковороду очередную порцию смачных котлеток. А кастрюльку с приготовленным картофельным пюре она, по домашнему еще, провинциальному рецепту, завернула в два слоя рекламных газет, непонятно зачем сложенных аккуратной небольшой стопочкой у входной двери, и сунула под подушку, оставив там томиться до прихода Кеши.
Через полтора часа, на скорую руку приняв душ и сменив измазанный фартук на любимый полупрозрачный пеньюар, Люба прилегла, отдыхая от трудов праведных, на постель. Кажется, она вовсе не хотела спать, возбужденная удачным завершением сегодняшнего дня и ожидая появления хозяина квартиры, но...
...беззвучно, как в страшном кино, упала срезанная с петель дверь. В темноте чужой квартиры забегали, заметались яркие лучи тактических фонарей, закрепленных под стволам автоматов. Пятерка закутанных по самые глаза в мешковатый камуфляж спецназовцев, двигаясь, как привидения, без единого звука, словно скользя в воздухе, моментально проверила кухню и совмещенный санузел и застыла в углах комнаты, будто не замечая лежащую на постели юную блондинку в соблазнительном, не скрывающем её прелести одеянии. «Чисто», – пробормотал старший, по киношному трогая себя за ухо, будто прижимая плотнее гарнитуру. И тут в комнату торопливо вошел маленький, одетый во все черное, даже с черным галстуком поверх очень темной, цвета маренго, рубашки, карлик с непропорционально большой головой, с искаженным негодованием лицом её бывшего папика! «Всю технику изъять! Головой отвечаете! – произнес он срывающимся противным голосом и махнул короткой ручкой толпящимся позади разномастным по одежде и росту оперативникам в штатском. – Хозяина будем брать на подходе к дому, чтобы ничего не успел своим передать. А здесь...» Карлик пристально и детально оглядел комнату покрасневшими от обиды и ярости глазами, медленно поворачивая голову слева направо. «Здесь где-то должна быть его подстилка. Наружка докладывала: она зашла и не никуда выходила. А наружка у нас никогда не ошибается. Ищите. С это бляди особый спрос! Ищите! Она здесь!» Из-за его спины в комнату стали по одному просачиваться оперативники, лица которых блондинка сразу узнала:
Переодевашки