Категории: Гомосексуалы
Добавлен: 14.01.2021 в 15:23
в квартире. Руки у него тоже были синие, а сам он напоминал нахохлившегося воробья. Мне было жаль парня, да и само действо меня уже начинало забавлять – ведь не каждый же день к вам в квартиру звонят солдаты, пусть даже синие и нахохлившиеся. Немного поколебавшись, я легонько подтолкнул служивого на кухню.
Он быстро сбросил сапоги, портянки запихал внутрь, оставшись в носках. Затем сел на низкую скамеечку и буквально растёкся по тёплой батарее. Тем временем я поставил на огонь чайник. Чем всё это может для меня окончиться, я не знал, конечно. Кто этот солдат, сбежал ли он из части, может за ним след криминала? Мысли неслись, как холодный ветер за окном, но хороших в голову не приходило совсем. Но что-то мне, всё же, подсказывало, что он нормальный парень и просто стал жертвой обстоятельств.
Я налил стопку водки, сделал пару бутербродов и поставил всё это перед солдатом. Он молча выпил, не став ломаться, и кивком головы поблагодарил меня. Бутерброды он глотнул, кажется, не прожевав. Мне стало всё понятно: скорее всего, не ел дня два. Он опять прижался к батарее, чуть прикрыв глаза, а я тем временем попытался его лучше рассмотреть. Обычное лицо, каких тысячи или даже миллионы, но довольно приятное. По-детски пухлые губы, широковатые скулы и слегка оттопыренные уши. Но так бывает почти всегда, когда у парня короткие волосы. А он ведь почти лысый. Наверное, первого года службы – салага, короче. Глаза тёмные и умные, не пустые. Волосы, очевидно, тёмно-русые. Фигурка щуплая, но так, скорее всего, из-за холода кажется.
Солдат продолжал молча сидеть на низкой скамейке, вытянув вперёд плотно сжатые худые ноги. В его правой штанине я заметил нечто эдакое, которое меня заинтриговало. Вряд ли это могло бы быть содержимым кармана. Если это было то, о чём я подумал, то тогда... В общем, размерчик королевский.
Мой беглый осмотр был окончен. Впечатление от незваного гостя, в целом, было благоприятное. И я понемногу стал успокаиваться.
Тем временем закипел чайник, а мой солдат уже порозовел и начал клевать носом. Этого только мне не хватало! Я решил нарушить молчание и спросил, хочет ли он перекусить. Парень смутился, начал отнекиваться, говорил, что сыт. Ему сейчас нужно во что бы то ни стало добраться на ту улицу к своим знакомым, чтобы переночевать у них. В казарму он не пойдёт, потому что боится. По выходным офицеров нет, и «деды» звереют со страшной силой. Утром его пытались избить. Хорошо, что помогли родственники сослуживца и подбросили его на машине сюда. Хоть и не туда, куда нужно, но лишь бы подальше от части. Многие солдаты, у кого есть в городе родные, уходят из казармы в пятницу вечером и возвращаются утром в понедельник. За это «дедам» платят определённую дань. А офицеры смотрят на всё это сквозь пальцы, а то и вообще никак не смотрят.
Парень выпалил всё это одним залпом и чуточку перевёл дух. А теперь ему нужно ехать, уже поздно. Но без шинели в такой мороз... Он зашмыгал носом, а по его щекам покатились крупные слёзы. Ну ребёнок – ни дать, ни взять.
И снова мне стало жаль пацана. Я сел на такую же низкую скамеечку напротив него. Чтоб чуточку его успокоить, похлопал ладонями по его острым коленкам и слегка погладил по бедру.
– А можно мне у вас остаться на ночь? Я вот здесь посижу или на полу лягу. Я тихо буду сидеть. А то я не знаю города и куда мне ехать. Знаю только, где вокзал. Да туда
Ирония судьбы или моя фотосессия