аккуратно ее массировать, отчего ментенок захлюпал носом и засопел, уже не пытаясь вырваться. Параллельно я стал поглаживать колечко ануса большим пальцем той же руки, следя за его реакцией. На какой-то момент я замер и с удивлением для себя отметил, что его попка и мой палец в ней движутся в такт его глубокому дыханию, а сквозь стенки ануса я чувствовал его пульс. Я вытащил палец и посмотрел на его до конца незакрывшуюся дырочку. Мне так хотелось приложиться к ней губами и пролезть внутрь языком, но разве я мог это себе позволить? Я лишь в последний раз погладил ее и нежно провел рукой по гладкой нежной ягодице. Мне все еще хотелось его проучить, поэтому я бросил ласки на полпути. -Ну вот и все, осмотр окончен, можете вставать. Ментенок лежа натянул трусишки и сел. Сквозь трусы я видел, что его член был в полной боевой готовности, а сам он поглядывал на меня с каким-то слегка обиженным видом. Ему видимо было чуть-чуть больно попку, когда он встал чтобы взять одежду, потому что он смешно потрогал себя в том месте через трусы, а потом и вовсе заглянул внутрь, как будто пытаясь увидеть, что я там делал. Он одел форму, и стоял рядом, пока я заполнял свой журнал и ставил печать в его карту. От него пахло чем-то особенным, какой-то свежестью или фруктами. В его глазах было замешательство и разочарование в самом себе. Он корил себя за возбуждение, которое испытал, за удовольствие, которое получил в кабинете у "гейского врача". Я задал ему еще несколько общих вопросов, на которые получил сбивчивые ответы на полу-украинском языке. Теперь он стеснялся меня, и стеснялся смотреть мне в глаза. Я отпустил его, и он, торопливо попрощавшись, вышел. Позже мы встретились снова, но уже на его территории: он проводил допрос, а я был свидетелем. Он все так же по-детски стеснялся и прятал глаза, и тихо-тихо задавал вопросы. А я лишь вдыхал его удивительный запах, вспоминая тот прекрасный день.
День рожденья