закричала: — Ты не можешь это говорить! Неужели ты сомневаешься?
— К сожалению, Кора, сомневаюсь.
Она зарыдала, потом вскочила и выбежала из комнаты. Я допил кофе и, хотя мне совсем не хотелось, встал и пошёл на работу. Это был плохой день для меня. Несмотря на то, что мне удалось сделать свою работу, я всё время думал о том, что Кора вывалила на меня утром. Я задумался о том, что делать. С одной стороны, я провел семь замечательных лет с женщиной, которую любил. С другой стороны, женщина, которую я любил, изменила мне. Она сказала, что это был только один раз, но говорила ли она правду? У меня не было абсолютно никакой возможности узнать. Я бы даже не узнал об этом Амосе, если бы Кора не решила, что ей нужна моя помощь, так как же, чёрт возьми, я мог быть уверен, что он был единственным. И это вернуло меня к вопросу, который заставил Кору выбежать из комнаты в слезах.
Был ли ребенок моим?
К тому времени, как я въехал в гараж и заглушил мотор, все мои мысли свелись к одному — единственному вопросу. Помогу я Коре или нет? Я на две трети решил сказать «да», и главным фактором был ребёнок, которого носила Кора. Если он мой, то хочу ли я, чтобы он появился на свет в тюрьме или тюремной камере? Но оставалось задать ещё несколько вопросов.
Когда я вошёл в дом, Кора сидела за кухонным столом с полупустой бутылкой вина на столе перед ней и полным бокалом в руке.
— Это не очень умно с твоей стороны, Кора. Ты не должна так много пить во время беременности, чтобы не было проблем у ребёнка.
— Какого хрена ты беспокоишься! Ты всё равно не думаешь, что он твой.
— Да, я не буду знать наверняка, пока он не родится, и я не смогу сделать тест ДНК, но до тех пор я буду думать что он мой. Если он мой, я не хочу, чтобы он родился за решёткой. Это означает, что мне, вероятно, придётся помочь тебе избежать тюрьмы. Прежде чем я решусь лгать ради тебя, мне нужно кое-что узнать. Во-первых, знает ли кто-нибудь ещё о том, что ты встречалась с этим парнем?
— Больше никто не знает. Люди на работе видели, как я разговаривала с ним и танцевала с ним, но все остальные девушки разговаривали с ним и танцевали с ним. Марша видела, как я целовала его на стоянке, но другие целовались на стоянке, так что мой поцелуй с Амосом не был уникальным.
— А как насчет его квартиры? Ты оставила там что-нибудь, что могло бы показать твоё присутствие?
— Я так не думаю. Я достаточно насмотрелась полицейских сериалов, чтобы знать об отпечатках пальцев, и я прошла по квартире и вытерла всё, к чему могла прикоснуться.
— Этот парень был чистым и аккуратным человеком?
— Думаю, да. Почему ты спрашиваешь?
— Ты трахалась с ним на кровати, и если он не выстирал простыни, они могли бы получить какие-нибудь следы ДНК.
— Мне они показались чистыми, когда он откинул одеяло.
— Но ты не можешь быть уверена?
— Нет. Нет, не могу.
— Тогда лучшее, на что мы можем надеяться, — это то, что полиция никогда не заподозрит тебя, но если они все-таки объявятся, мы расскажем такую историю. Этот придурок начал приставать к тебе, а ты сказала ему, что счастлива в браке и не интересуешься им. Он игнорировал твои слова и продолжал приставать к тебе, и это бесило тебя, поэтому ты решила поиграть с
Анальное Сафари