я себе. Я выскользнула из-под простыни, схватила свою одежду и надела платье. Я подавила вздох облегчения, когда увидела свою сумку на комоде у двери. Я подняла её, неуклюже запихнула порванное кружевное бельё, схватила туфли и на цыпочках вышла из спальни и спустилась по лестнице.
Я прислонилась к стене в прихожей. Что, чёрт возьми, мне теперь делать? Я понятия не имела, как сюда попала. Как я доберусь домой? И что я скажу мужу? Волна паники захлестнула меня. Я всегда утверждала, что если у меня есть отношения, я остаюсь в них. И вот я здесь, не просто встречаюсь, а замужем и просыпаюсь с... — мой разум уклонялся от этой мысли.
«Сначала самое главное», — решила я. И первым делом надо было убраться к чёрту из этого дома, пока Дэвид не проснулся, и отправиться домой. Я осторожно открыла входную дверь, повернулась и побежала по подъездной дорожке.
Моя сумочка упала на бетон. Дыхание остановилось. Я почувствовала, как сердце сделало один судорожный скачок, а затем перестало функционировать. Потому что, облокотившись на капот своей машины, скрестив руки на груди, с таким злым лицом, какого я никогда раньше у него не видела, стоял мой муж.
— Садись в машину, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Сука.
Я не могла придумать, что сказать или сделать. Я просто стояла, не в силах пошевелиться.
Всю дорогу домой мы ехали в полной тишине. Я съёжилась на пассажирском сиденье и уставилась в лобовое стекло. Я понятия не имела, что сказать.
Наконец он нарушил молчание, когда мы въехали в гараж. — Пошли, — я застыла в машине.
— Я сказал, пошли! — Я с трудом сдерживала слезы. Иван никогда со мной так не разговаривал, но я никогда раньше не давала ему повода. Он указал на диван.
— Садись.
Я сидела, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Я не могла отвести глаз от Ивана. Он выглядел таким сердитым и в то же время таким печальным. Боже, что я с ним сделала?
Он сел в кресло и уставился на меня. Прошли долгие минуты.
— Ради Бога, Иван, скажи что-нибудь, — наконец вырвалось у меня.
— Что, чёрт возьми, ты хочешь от меня услышать? — Он почти зарычал, поднимаясь на ноги. Он возвышался надо мной, и я сжалась в комок на диване.
— Хочешь, я расскажу тебе, как проснулся сегодня утром в гостевой комнате Дэвида и обнаружил, что ты не со мной? Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что не видел тебя с тех пор, как мы танцевали вместе прошлой ночью? Как насчёт того, чтобы поискать свою любящую, верную жену и, наконец, заглянуть туда, где я никогда бы не мечтал её увидеть? Может быть, ты хочешь знать, что я почувствовал, когда ты наконец выбежала из дома и я увидел, как ты стоишь там с спермой другого мужчины, стекающей по твоим бедрам? Может быть, ты хотела бы знать, каково это, когда твое сердце вырывают из груди?
Теперь он уже почти кричал. Теперь я плакала, и от громких рыданий у меня перехватывало дыхание.
Он опустился на диван рядом со мной.
— Мари, ради Бога, скажи что-нибудь. Скажи мне почему. Скажи мне, что пошло не так, что ты искала любви в объятиях моего лучшего друга.
Я попыталась объяснить. Дело в том, что у меня не было никакого объяснения. Я не могла припомнить ничего, кроме дикого совокупления. Я даже не поняла, что это Дэвид.
Как будто это было правдоподобно. Я вспомнила одну пару, которую мы когда-то знали. Время от времени она напивалась и вела себя как
Чистый дождь